В конце прошлого года три самых известных социолога — Арнис Кактиньш, Роберт Килис и Айгар Фрейманис — по просьбе портала Delfi, проанализировали народные настроения и уровень доверия к власти. Итог: Латвия завязла в болоте, куда двигаться — непонятно, денежных и человеческих ресурсов все меньше, повестка дня правящих не отвечает запросам общества, назрели перемены, но какие — никто конкретно не знает.

По версии социологов, в этой ситуации победит тот, кто предложит новое видение и поведет народ за собой. Причем уже не так важно, насколько реализуемы эти предложения — ко лжи народ привык. Главное, чтобы красиво. Сделать это, по аналогии с выборами в США, могут некие популисты, которые уже понаставили роялей в кустах вокруг латвийского болота и ждут подходящего момента, чтобы бессовестно сыграть победный марш на чувствах утомленных застоем жителей.

Кристиан Розенвалдс: кто вычислит "иронию судьбы" Латвии

Бойкот, "факи", благодарности. Куда ведет демарш латышских интеллигентов?
Foto: LETA

Если вспомнить новейшую историю Латвии, то роль Сусаниных-Лениных вполне могли бы сыграть и некие более совестливые представители нации — например, интеллигенция, которая, как 25 лет назад, позовет "возьмемся за руки друзья" и если не поведет в светлое будущее, то, по крайней мере, очертит его пока туманный облик.

В нашем случае чуть ли не единственная настройка: мы не русские - мы не такие. А какие мы? Мы знаем, чего мы не хотим, а чего хотим – не знаем. Кристиан Розенвалдс

Увы, похоже, что светлые умы и одухотворенные креаклы находятся чуть ли не в большей растерянности, чем нуждающийся в поводыре народ. Конец 2016 года ознаменовался серией горьких и полных отчаяния публичных постов представителей интеллигенции. И это уже не только ставшее практически традиционным бухтение трех латышских композиторов:

Имант Калниньш: "Латвия стоит по горло в коричневой жиже",

Раймонд Паулс: "Похоже, что без "Новой волны" мы ничего не в состоянии сделать",

Каспарс Димитерс: "Пусть российские военные освободят Латвию из поля перверсного свечения".

"Главному хобби Латвии" (по версии голливудской актрисы Лайлы Робинс, высказанной в сериале Onion News Empire) — унынию — оказались подвержены ранее незамеченные ни в чем подобном деятели. В том числе молодые и полные сил (см. ниже).

Что это значит и к чему ведет, порталу Delfi попытался сформулировать специалист по общественным отношениям Кристиан Розенвалдс.

- К сожалению, сегодня среди представителей интеллигенции мы не видим таких, которые имеют достаточный вес и четкое видение, чтобы повести отчаявшийся народ за собой. Наша страна все больше напоминает болотистую местность, по которой идти крайне непросто. Видя такое, интеллигенция создает некий демарш с выдергиванием волос на голове в отчаянной попытке, как бароны Мюнхгаузены, вытащить себя и народ из трясины.

В такой ситуации выбор тактики для интеллигенции незавиден.

Первый вариант: раз я не могу повлиять, то надо отойти ото всех процессов в сторонку — буду жить своей жизнью, растить детей, работать и… не хочу иметь ничего общего с этим чуждым мне обществом. Но ответственность-то давит, что выплескивается в формате громких заявлений и недовольства.

Второй вариант: возглавить толпу и воспользоваться течениями, куда толпа понесет. Активно участвовать во всех процессах, призывая народ куда-то шагать стройными шеренгами под знаменами всяких -фобий и -филий, громко назначая виноватых и проявляя полную нетерпимость к инакомыслящим.

Лично мне надоело собирать лайки и бурные комменты за очередной "смелый пост" из серии "такой-то местный политик — тупой болван, а Путин — кровавый диктатор. Что это меняет?! Какой смысл сгорать синим пламенем, если это ничего не меняет?! Поэтому я выбрал для себя первый путь — возглавляю Латвийскую федерацию бадминтона, помогаю спортсменам, организую соревнования и сборы — это моя тихая гавань.

Все же хочется видеть страну, основанную не на праведном гневе, а на собственных ценностях — во имя чего и вокруг чего мы все тут в Латвии собрались? Должны быть еще какие-то объединяющие факторы, кроме территории и языка. Если ничего другого нет, получается, что это не объединение, а заточение какое-то. Ну что это за объединение, если с некоторыми людьми за пределами Латвии у тебя больше общих ценностей, чем с соседями за стенкой…

Скажем, в Лихтенштейне, Австрии и Германии говорят по-немецки, но это же не одна нация. У каждой — немного иные коды. Еще пример — Кипр, где я недавно судил матч по бадминтону: киприоты говорят по-гречески, но всячески подчеркивают, что они — не греки. И объясняют почему. В нашем случае чуть ли не единственная настройка: мы не русские — мы не такие. А какие мы? Мы знаем, чего мы не хотим, а чего хотим — не знаем.

Роль интеллигенции именно в том, чтобы эти общие коды вычислить, сформулировать, а если их не хватает — придумать и внедрить. Например, очень сплачивают общие праздники. Мы уже 25 лет живем независимо, но нет ни одной формализованной традиции празднования Рождества, Нового года, русского Рождества. Как мы празднуем Лиго? Пасху? Как женимся? Как хороним? Как отмечаем новоселье? Это прямая обязанность интеллигенции такие традиции привить. Скажем, наше поколение до сих пор живет по тем новогодним кодам, которые установил Эльдар Рязанов со своей "Иронией судьбы". Это не он их придумал, но он собрал все самое и красиво упаковал в популярном сюжете — получился мощный код. Наш Янис Стрейч показал, как люди ведут себя на Лиго, но сегодня я вижу мало активности созидательном направлении.

Во времена Атмоды, как это ни парадоксально, интеллигенции было намного легче, чем сегодня: геополитические процессы построили некий вектор — надо было просто собраться с духом, вписаться в него и ничего не испортить. Альтернатива советскому строю была очевидна. Сегодня, помимо общего разочарования и отсутствия ресурсов, очевидных альтернатив не видно, зато весь окружающий мир охватило ожидание некоего апокалипсиса — люди ждут войн со всех сторон.

На мой взгляд, сегодня главная задача всех ответственных интеллигентов — возобновить созидательные мечты. Набрасывать и озвучивать возможные, пусть пока и не кажущиеся сильно реальными, перспективы — может, за одну из них мы в итоге ухватимся. Увы, когда я опрашиваю своих друзей-интеллигентов на предмет перспектив, они говорят: какие перспективы, лишь бы прожить год. То есть ведут себя, как неизлечимые больные, у которых совсем иной мотив жизни — им бы прожить завтра-послезавтра…

Хорошо помню, как во время Атмоды я шел с пятью рублями в кармане, но я чувствовал себя богатым в душе, предвкушая, как все будет развиваться, какие новые горизонты и уровни откроются. Сейчас у меня в кармане 50 евро, но в душе лишь страх — а вдруг они последние? И эта невнятная повестка дня помноженная на страх, забирает всю созидательную энергию.