Foto: LETA

На сегодня рейтинг Ринкевича среди русскоязычных жителей Латвии намного ниже, чем у латышей. Как в таком случае строить "единую политическую нацию", о чем не раз заявлял политик? И как говорить о народной поддержке президенту с 52 голосами поддержки, к тому же "золотыми акциями" от оппозиции? Автор подкаста "Стакан наполовину" Данута Дембовская пригласила на разговор двух самых весомых политологов Латвии — профессоров Латвийского университета Юриса Розенвалдса и Рижского университета им. Страдиня Илгу Крейтусе. Публикуем расшифровку.

Политика меняет жизнь каждого из нас, но можем ли мы изменить политику? В подкасте Дануты Дембовской "Стакан наполовину" речь пойдет о пессимистических или оптимистических сценариях для страны, механизмах и закулисных секретах политики в Латвии.

Послушать второй подкаст "Стакан наполовину" можно здесь.

8 июля закончится срок Эгила Левитса. В должность главы Латвии вступит министр иностранных дел Эдгарс Ринкевич. Какое наследство оставил первый и что с этим будет делать второй? Будет ли делами подкреплять намерение строить единую политическую нацию? Какими будут его приоритеты во внутренней политике? Что может изменить президент парламентской республики? А не пора ли президента выбирать всем народом?

Илга Крейтусе с Эдгаром Ринкевичем — выпускники одного историко-философского факультета Латвийского университета. Юрис Розенвалдс гордится тем, что новоизбранный президент закончил на его факультете магистратуру по политологии и какое-то время был докторантом. В общем, Ринкевич, в отличие от предшественника, местную кухню и жизнь знает изнутри хорошо и профессионально.

На днях уходящий президент Эгил Левитс, автор преамбулы к Конституции, наградил Лиану Лангу за компанию Atkrievisko! Приходящий президент Эдгар Ринкевич еще в бытность министром иностранных дел призывал строить единую политическую нацию. Так за чем будущее Латвии?

Как политологи оценивают достижения Эгила Левитса?

Оценка Юриса Розенвалдса:

  • За международную деятельность — плюс. Претензий нет — делал то, что надо было делать.
  • Внутренняя политика и социально-экономические вопросы — ноль. Много наобещал и ничего не выполнил.
  • Межнациональные отношения — жирный минус. Он был не над политикой, а президентом Национального объединения по духу и правящей коалиции по сути — делал все, что нравилось им. Его благодарность г-же Ланге — вполне закономерна.

"Если говорить о высших эшелонах власти и создаваемого им климата, то хуже быть не может, — считает Розенвалдс. — Поэтому я довольно оптимистично смотрю на г-на Ринкевича. Он другой человек, к тому же из среды, которая долгое время испытывала дискриминацию… Его предыдущая деятельность говорит о том, что он эти проблемы понимает. Как будет решать — другой вопрос. Президент не может быть лицом, которое все определяет, но есть серьезная надежда, что атмосфера поменяется".

Оценка Илги Крейтусе:

  • Иностранные дела. Тут президенту трудно что-то испортить. Ну какие у нас иностранные дела, за которые отвечает президент Латвии? Чтобы представлять нас, как членов ЕС, ООН и НАТО, надо честно делать то, что требуется. И надо иметь большой талант, чтобы испортить.
  • Внутренние дела. Полностью согласна с тем, что говорилось про национальные отношения, языковую культуру и образование — он не использовал возможности, которые ему даны. Мы не видели ни одного заседания Кабмина, инициированного президентом. В народе он воспринимался в дуэте Кариньш-Левитс: обсудили, договорились, вышли довольные к журналистам. И никогда не было разговора с министрами.
  • Наш верховный руководитель армией — президент. Происходит скандал с незаконной закупкой продовольствия для армии на 220 миллионов евро. И он ничего не сделал, чтобы расследование прошло быстро. Уже идет разговор про конец года. Так проявляется его нежелание активно вмешиваться во внутренние дела — туда, где все негладко, где надо сказать жесткое слово премьер-министру…

Ждать ли смены правительства?

Политологи единогласны: какое-то время лодку еще будут раскачивать, но за лето какой-то результат должен быть. "Любому понятно, что это правительство не функционирует как надо — накопился груз нерешенных проблем", — говорит Розенвалдс. До осени с той же Стамбульской конвенцией тянуть нельзя, считает Крейтусе.

По мнению Розенвалдса, Ринкевич накопил достаточный политический вес в Латвии, чтобы не быть придатком правительства. "Он это уже обозначил достаточно четко. Думаю, мы получим более активного президента, который может заставить министров решать вопросы, а не тянуть бесконечно".

Крейтусе тоже напоминает про политический опыт Ринкевича, который продуманно одолел все ступени карьеры: "В свое время именно он возглавлял канцелярию президента Затлерса. Мы знаем, кто был архитектором роспуска Сейма. И не только потому что ему не нравился Сейм — он думал и о своем будущем. Было ясно, что второго срока у Затлерса не будет. Что дальше? Была создана Партия реформ — следующая ступень. Дальше — министр иностранных дел. Он все продумывает заранее и поступает жестко, если так надо. А долг перед СЗК и Прогрессивными (которые проголосовали за Ринкевича, — прим. Ред.) — проблема Кариньша".

Крейтусе не особо верит в возможность союза ОС и СЗК. Ведь при распределении европейских денег идет противопоставление Вентспилса и Лиепаи. "Это субъективный фактор, но в политике он, иногда, основной. Думаю, Лембергс для Лиепаи — враг на всю жизнь. Но надо помнить, что убери два голоса "Лембергса" — и Ринкевич не президент. В народе говорят, это обсуждаось в одном городе, который на латвийской карте не значится городом. Вот вам и загадка".

Розенвалдс не согласен с Крейтусе в том, что Объединенный список (ОС) никогда не согласится на партнерство с СЗК и Прогрессивными. "Я не говорю, что ОС бравурным маршем пойдет в правительство с СЗК, но есть надежда их расколоть. ОС хотят быть во власти — для того они и отделялись. Да и каково реальное влияние Лембергса на решения СЗК? Мне представляется, что это скорее символическая фигура — "крепкий хозяйственник", за которого готова голосовать часть латышского и часть русскоязычного электората — такой чемодан без ручки. Кстати, последние опросы показывают, что за Прогрессивных и СЗК голосуют и русскоязычные".

Что может сделать президент?

Крейтусе считает, что уже сейчас полномочия президента не такие маленькие. "Вайра Вике-Фрейберга использовала разные методы — заседания Кабинета министров, публичные выступления и законодательные инициативы, которые может подать президент. Кроме того, президент может напрямую призвать к чему-то народ. Например, высказать недоверие правительству. Правда, голосовать за это — Сейму. Думаю, Кариньш не хотел бы, чтобы Ринкевич вышел с такой инициативой".

Удастся ли Ринкевичу стать народным героем? "Достаточно, чтобы Ринкевич делал то, чего не делал Левитс. Тот по любым серьезным ситуациям сперва молчал, а потом робко появлялся…"
Даже непонятно, чем занималась канцелярия Левитса в 61 человек со средней зарплатой в 4 тысячи, — говорит Розенвалдс. — Если Ринкевич будет высказывать свое мнение — уже хорошо. Оно будет (услышано). С учетом того, что оно обычно разумно.

Крейтусе обращает внимание, что заместителем руководителя канцелярии Ринкевич пригласил Даце Пелеку: "У нее жесткая хватка. Она все знает по налогам. Почему он ее пригласил? Значит, есть идеи, которые надо воплотить". Да и руководитель канцелярии — госпожа Рейере — тоже дама достаточно жесткая, напоминает Розенвалдс: "Я ее знаю, как мою студентку. Так что мы кадры для страны готовим. Она, наверняка, думает о своей политической или профессиональной карьере. Так что нашу политическую элиту не ждут легкие времена. Ринкевич… не побоится высказать свое мнение — он это постоянно делает в Твиттере. Мое уважение вызвало то, что в момент истерии по поводу 9 и 10 мая он призвал думать о необходимости политической нации, а не раздрая".

Как будут решать национальный вопрос?

В своих интервью Ринкевич объяснял, что видит три части русскоязычной общины — те, кто уже совсем "наши"; колеблющиеся, с которыми надо работать и разговаривать; и те, кого переубедить невозможно. Усиленно работать он намерен со вторыми. Рейтинг Ринкевича в русскоязычной среде невысок — 59% русскоязычных негативно оценивают его избрание. Среди латышей одобрительно относятся гораздо больше. Как при этом строить политическую нацию?

По мнению политологов, до сих пор с попытками сплотить нацию у Латвии было туго. "Когда люди, закатывая глаза, недоумевают, как же получилось, что за 30 лет независимости у нас такой процент людей, которые поддерживают Россию, хочется задать им вопрос: а кто все это время с ними разговаривал? — возмущается Розенвалдс. — И я не говорю о пожилых людях, которые голосовали в российском посольстве как в электоральных султанатах, вроде Татарстана и Чечни… При этом министр культуры Пунтулис бьет себя кулаком в грудь: у нас с интеграцией — полный ажур. Он понимает, о чем говорит?!"

Розенвалдс называет "полной глупостью" высказывание Левитса о том, что все противники сноса памятника в Пардаугаве — нелояльны Латвии. "Это был гораздо более сложный вопрос, и его надо было решать", — говорит политолог. По его мнению, рейтинг Ринкевича среди русскоязычных будет меняться. "После Левитса русскоязычное население чувствует себя отчужденным. Надо было очень постараться, чтобы так все испортить", — рассуждает политолог. И напоминает, что Ринкевич обещал заботиться об укреплении роли латышского языка, но при этом выразил готовность в ситуации непонимания переходить на русский язык — не делать вид, что не знает его. "Это язык твоих соседей. Да, мы горой за латышский язык и будем делать все для его укрепления, но это никак не мешает знать язык соседа".

Розенвалдс напоминает события языкового референдума 2012 года. В Латгалии тогда победило двуязычие. "Помню, с нашего факультета звонили в Резекне и предложили общую дискуссию, как так получилось? Коллеги, знающие ситуацию, сказали, не задавайте нам этот вопрос — в Латгалии все гораздо сложнее. Там в результате исторического развития сложилась ситуация, когда два соседа могут день говорить на латышском, потом — на русском или латгальском. Это воспринимается нормально. Стараниями госпожи Ланги и деятелей Нацобъединения (нормальный ход интеграции нарушен). А как быть, если Иесалниекс может с трибуны Сейма сказать, кого с 5 лет надо ненавидеть — и ничего ему за это не будет?"

"Левитсом была сказана фраза, которая меня убила, — подхватывает тему Крейтусе. — Молодежь не должна знать русского языка. Господи, да чем больше языков знает человек, тем он богаче".
"У нас студенты часто хотят изучать Россию. Я сразу спрашиваю: русский язык знаешь? Если нет, то как ее будешь изучать? Даже врага, чтобы понять, надо знать язык… Отречение и унижение языка, которое сейчас происходит, напоминает мне Вторую мировую войну, когда в США всех японцев загнали в лагеря, несмотря на то что они были патриотами Америки".

Розенвалдс высказал надежды на то, что Ринкевич будет сложные вопросы решать разумно. "Несомненно, как президент он будет максимально поддерживать приоритет латышского языка, но не становиться в позицию из серии "заставь дурака Богу молиться… А у нас это, к сожалению, происходит".

Крейтусе напоминает, что до сих пор неясно, кто переймет электорат "Согласия". "В Риге на выборах в 13-й Сейм за эту партию проголосовали 88 тысяч, а в 14-й Сейм — 19 тысяч. Многие из этих 70 тысяч вообще не пришли голосовать — что будет с ними? С ними надо работать", — рассуждает политолог.

Поделится ли общество по идеологическом признаку?

Розенвалдс считает "несколько преувеличенным" деление Латвии на противостоящих сторонников традиционных и либеральных ценностей.

"Фрагменты традиционалистов и либералов есть в любом обществе. Но в значительной мере это вопрос установок политической элиты, — говорит он. — Общество склонно следовать за мнением элиты. Конечно, до определенных пределов. Той же Стамбульской конвенцией наша политическая элита загнала себя в угол. Сперва она бьет себя кулаком в грудь: мы никогда и ни за что… А потом выясняется, что мы плетемся в хвосте Евросоюза. Преувеличенное разделение по этническому и идеологическому принципам — важная причина нашего отставания по многим параметрам".

По мнению политолога, в той или иной форме Стамбульскую конвенцию утвердят. "Это уже не только наш вопрос. Мы в глазах Брюсселя начинаем выглядеть не очень", — считает Розенвалдс. Крейтусе напоминает, что Латвия и не может иметь позицию, полностью противоречащую установкам ЕС и НАТО. "Вступая в ЕС, мы должны были понимать, что этот механизм будет работать… Пусть в Стамбульской конвенции есть статьи, которые мы принимаем с оговоркой, но это надо было давно сделать. И насчет партнерских отношений… Но у нас это не решается, пока есть выгода какой-то политической силы".

Готово ли латвийское общество принять президента, открытого представителя нетрадиционной ориентации?

"Конечно, президента никогда не будут поддерживать 100% — рассуждает Крейтусе. - Но г-н Ринкевич никак не мешает тем, что он озвучил свою ориентацию. Он свою постель на улицу не вынес и простынями перед носом не тряс".
Многим не нравятся шествия с переодеваниями — мол, почему нам на это надо смотреть? На мой взгляд, проблема отчасти создается искусственно — противопоставлять людей выгодно. Убери из программы Прогрессивных поддержку однополых браков — что там останется важного для народа? Отними у националистов национальный лозунг — что от них останется? Экономическая программа Роберта Зиле хороша, но она — социал-демократическая, а отнюдь не консервативная".

Розенвалдс тоже считает, что Ринкевич ни в чем таком, что у консервативного обывателя вызывает оторопь, замечен не был. Поэтому многое зависит о того, как он будет себя вести в роли президента. "Если он будет сбалансированно ставить вопросы и добиваться решений, то даже приверженцы традиционных ценностей в состоянии оценить, что он — нормальный человек, который работает на пользу общества".

Что будет после инаугурации?

По словам Крейтусе, сегодня гадать о правительстве — "как в покер играть".

Розенвалдс не очень верит заклинаниям "Нового единства" о том, что кроме Кариньша некого посадить в кресло премьера. "Практически ничего из своих первоначальных обещаний он не выполнил… Возможно, в прошлом правительстве он выглядел как представитель самой маленькой фракции, который выполнял функции диспетчера — они о чем-то договаривались, Кариньш выходил и озвучивал, а министры выходили через другую дверь и говорили что-то другое. Сейчас же, как представитель крупнейшей фракции, он демонстрирует полную растерянность: ой, они опять не пришли, ну что с ними делать, не слушаются! Это выглядит не очень презентабельно".

По предположению Розенвалдса, "Новое единство" будет формировать новое правительство. Вполне возможно, что они перегруппируются. Ведь Кариньш "становится камнем на шее" партии. "Если мы на всех серьезных разговорах видим Ашераденса, то возникает вопрос: а чего там Кариньш так далеко на горизонте маячит?! И если премьер говорит, что готов со всеми общаться, но у него нет сил прийти на шоу Домбурса, где его допросят серьезно, возникает вопрос — не гол ли король-то?"

Крейтусе тоже считает, что подковерные игры реальны. Она предлагает вспомнить, как Новое единство обыграло Национальное объединение на президентских выборах. Тому ничего не осталось, кроме как выдвигать Левитса. Формально поддерживая действующего президента, Новое единство спокойно довело ситуацию до того, что он сам отказался. "Кариньш утверждает, что они едины с националами, они — за Левитса, а через 12 часов у Нового единства уже свой кандидат — без каких-либо обсуждений. Если кто-то говорит, что это не было подготовлено заранее — он не совсем честен".

Причем, обращает внимание Крейтусе, если Левитс говорил, что президента должна выбирать коалиция, что нельзя использовать "кремлевские" голоса, то Ринкевич был избран голосами оппозиции — "партией того человека, который стал причиной "красных линий" в отношении Союза зеленых и крестьян. Уберите два голоса партии Лембергса, и у нас нет президента". И Розенвалдс напоминает, что Лембергс еще несколько лет назад на чем свет стоит ругал Ринкевича (после каминг-аута).

По мнению Розенвалдса, "Нацобъединение со своей железобетонной позицией стало препятствием на пути нашего развития Латвии". Министр финансов Ашераденс бьет тревогу: Латвии нужна разумная миграционная политика, чтобы решать вопросы с притоком рабочей силы. Она более-менее есть в Литве и Эстонии, откуда в Латвию приезжают рабочие из других стран ЕС, а налоги платят там. При этом латвийские политики говорят о возможном очередном повышении пенсионного возраста. И все это, благодаря табу Нацобъединения, которое в правительстве три четверти периода со времени восстановления независимости.
"Если кто отвечает за то, где мы сейчас, так это они… - считает Розенвалдс. - Думаю, расчет Нового единства, оставив в оппозиции Нацобъединение, расколоть Объединенный список, учитывая то, что они крайне неоднородны".

Крейтусе в связи с предложением повысить пенсионный возраст напоминает, что гитлеровская Германия в 44-м году призывала в армию людей 45+ со словами, "старые обезьяны — это новое оружие для Гитлера!" Она недоумевает, каких экономических трансформаций в Латвии можно ждать от невышедших на пенсию пенсионеров: "Это смешно, но грустно".

По мнению политолога, проблема желающего экономических трансформаций Объединенного списка в том, что у них нет политического лидера: "Увы, как бы этого не хотелось интеллигентному и умному Пиленсу, но он не может пройти грязную тропу, которую в политике иногда надо пройти… Это первое слабое звено партии, а второе — спикер Сейма Смилтенс. Ему так хочется быть везде, что из кожи лезет. Он столько лет шел к этой должности, сопровождал г-жу Аболтиню — нес ее портфель… Можно сколько угодно твердить, что мы не хотим разрушать это правительство, но хочется им сказать, кончайте маяться ерундой".

Как менять политическую систему Латвии?

Политологи высказали свое мнение о латвийской избирательной системе, которая не предполагает высокую степень ответственности политиков перед избирателями. Как ее менять? Политологи предлагают обратить внимание на опыт соседей.

По мнению Розенвалдса, латвийская система выборов президента провоцирует ситуацию, когда "президент может стать придворным при правящей коалиции — таким и был Эгил Левитс". Если достаточен 51 голос депутатов для выбора — значит, можно обойтись без оппозиции.

В Эстонии для выбора президента надо собрать две трети голосов, а выдвигать кандидатуру надо хотя бы пятой частью голосов. Кандидатам, хочешь не хочешь, приходится взаимодействовать с оппозицией. "В Латвии хоть один депутат может выдвинуть президента — это немного смешно", — считает Крейтусе. Она предлагает рассмотреть разные варианты. Например, если в Латвии 10 000 человек могут подать законопроект, то почему бы не дать возможность обществу выдвигать своих кандидатуов в президенты? Если в Латвии две трети голосов депутатов могут снять президента снять с должности, то почему же он избирается 51 голосом? "Как можно считаться президентом всего народа, если тебя избрали чуть больше половины голосов?"

В идее вненародно избранного президента, считает Розенвалдс, есть свои проблемы. Если парламент выдвигает правительство, а президента выдвигает народ, то возникает два центра легитимности. Президент может ударить кулаком по столу: меня народ избрал! Но и парламент, который наделяет полномочиями правительство, избрал народ. "Так что всенародные выборы президента — это серьезная конституционная реформа".

При этом, напоминает Крейтусе, в Литве парламентом утверждается только премьер, а у всенародно избранного президента — другие функции, он подключается к выборам министров и несет за это ответственность. Это сложно. Куда проще — "эстонский вариант":
"Почему, когда мы сравниваем (экономику), мы всегда смотрим на Эстонию, а в деле выборов не видим их преимуществ?".

Розенвалдс обращает внимание, что 28% участников последних выборов в Сейм оказались без представительства в Сейме — они проголосовали за партии, которые не преодолели 5-процентный барьер. "Это из ряда вон!", — считает политолог. В Эстонии определенное число голосов за кандидатов позволяет человеку быть избранным вне партийных списков. В Литве половина депутатов избирается по партийным спискам, а другая — по одномандатным округам. "В этом случае гражданин может прийти к своему депутату, взять его за пуговицу и сказать все, что думает. Проблема Латвии в том, что у нас нет непосредственной связи между избирателями в округе и жителями… Это вполне назрело — уровень доверия к парламенту у нас такой, что мы и по этому параметру в хвосте ЕС плетемся".

"Те, кто у власти, политической ответственности боятся, — уверена Крейтусе. — В свое время на вопрос, что такое политическая ответственность, шутливо отвечали, это политическая безответственность. Ведь тебя никто и никак не наказывает. Даже если избиратель не переизберет, партия найдет тебе место — можешь министром стать". Это пора менять, считают политологи.

Seko "Delfi" arī vai vai Instagram vai YouTube profilā – pievienojies, lai uzzinātu svarīgāko un interesantāko pirmais!