Фото: Zuma Press/Scanpix/LETA

Сначала удары беспилотников, а вскоре — атака ракетами противовоздушного комплекса С-300. В течение нескольких часов жители города слышат взрывы и канонаду и следят в Telegram-каналах за ситуацией. Это только одна недавняя майская ночь в Харькове, который постоянно подвергается российским обстрелам. Но паники на улицах нет: кофейни открывают летние веранды, а выпускники снимают видео вальсов. О жизни города по просьбе "Украинской службы Би-би-си" рассказала харьковская журналистка Оксана Нечепоренко.

Это сокращенный перевод репортажа, оригинал на украинском языке можно прочитать здесь.

Харьковский городской автобус идет по обычному маршруту. Как только он выходит из зоны "провала" спутниковой связи, несколько телефонов начинают разрываться резкими звуками. Тревога или отбой. Пассажиры не спеша заглядывают в свои мобильные, тыкают в экраны — и звуки стихают. Автобус едет дальше.

Как заметила одна из моих коллег, Харьков давно превратился в город тревог. Просто сейчас напряжение больше заметно.

10 мая, в день начала российского наступления на приграничные районы в Харьковской области, в регионе была самая долгая тревога с начала полномасштабной войны: ее не отменяли более 13 часов.

Недавно на одно из мероприятий в Харькове приехали волонтеры из других регионов. Они удивлялись: стоило им пересечь границы области, телефоны не замолкали из-за сигналов тревоги. Оповещения от областной администрации об угрозе находили их даже при отсутствии интернета.

Сейчас уже больше трех часов дня. В центре города громко, слышны взрывы. Те, кто сидит на летних верандах кафе, только переглядываются. Около стеклянной остановки троллейбуса мужчина свирепо кричит на женщину: "Что ты тут торчишь? Бери ребенка и иди в метро! Сейчас прилетит сюда, будешь знать!"

Ребенок бегает рядом кругами, а женщина не обращает внимания на слова мужчины и продолжает ждать общественный транспорт. Для харьковчан удары по центру города — уже несколько месяцев не новость.

Россияне часто бьют по городу переделанными управляемыми боеприпасами, или УАБами (управляемыми авиабомбами). Их взрывы звучат более глухо по сравнению с обычными ракетами от установки С-300. Но несмотря на относительно небольшой заряд, они выносят окна, срывают балконы и двери во всех многоэтажках рядом с местом разрыва.

Через полчаса становится известно, что очередной такой взрыв произошел за городом.

Чем дальше от Харькова, тем страшнее

С тех пор, как Харьков снова оказался в центре внимания СМИ, я постоянно получаю запросы. Коллеги, друзья и знакомые, которые находятся не здесь, все вместе спрашивают, как я.

Я уже несколько раз говорила с Марией (имя изменено). Это больше, чем было в течение последних полугода или даже года. В 2022-м она бежала из города с маленьким ребенком на руках, тогда ее девочке только исполнилось три года. Сейчас Маша находится в Колумбии и преподает, как и до этого, испанский и французский языки онлайн.

В последнее время одна из учениц доводит ее до сумасшествия. Едва ли не на каждом уроке, начитавшись новостей, она страдает по полностью уничтоженному и захваченному Харькову.

Почти на грани сердечного приступа Мария пытается связаться со мной в мессенджере. В соседней области у нее остались родители, которые мечтают вернуться в родной город. А еще тут у нее квартира. Я знаю, сколько Маша вложила в нее, чтобы создать там настоящий уют.

Спрашиваю, откуда у ее ученицы такая информация. Она отвечает: читает все, что находит, сидя в… Мексике.

Я не люблю выезжать из города. Мне кажется, что как только я покидаю его пределы, тут сразу происходят все беды, возможные во время войны. На этот раз мне нужно по делам съездить в Киев. Пока есть время, захожу в здание железнодорожного вокзала. Время от времени в сети распространяются сообщения о потоках беженцев из Харькова, о заполненном людьми вокзале и эвакуационных поездах.

Шесть часов утра, 11 мая. На границе продолжаются ожесточенные бои. На привокзальной площади больше голубей, чем людей. Последние щурятся от утреннего солнца и пьют кофе в немногих привокзальных кафе, работающих в такую рань. На табло здания вокзала — обычное расписание поездов. В нем есть и "интерсити" в Киев, но я еду автобусом. Как и в мирное время, найти билеты в столицу на выходные нереально.

Так что на самом деле: чем дальше люди находятся от Харькова — тем им страшнее.

"Мы напуганы 22-м годом"

"Мать девочки сказала — на успокоительные пару дней. Не может уже. Очень страшно. [Поехали в] Миргород, опять Полтавская область", — рассказывает мне Анастасия. Речь идет о ее соседке, которая забрала из города ребенка на второй день обострения ситуации на границе.

Настя живет на Северной Салтовке с мужем и двумя детьми трех и четырех лет. Говорит, что в 2022 году, когда район постоянно обстреливали, им повезло: боеприпасы ложились рядом, а в квартире только выбило окна и пробило осколком стену.

За полтора года после их возвращения в Харьков изуродованный россиянами район понемногу оживал. Открывались магазины, супермаркеты и кафе. С началом российского наступления эта жизнь не остановилась. Но из-за тревог стало меньше детей на детских площадках. Родители пока предпочитают пересиживать дома.

"На развивающие занятия тоже стали меньше ходить. Мы хотели пойти в понедельник, отменили занятия, потому что мой ребенок был один", — говорит Настя.

От дома Насти до села Липцы (российская армия под Волчанском наступает именно в направлении этого стратегически важного населенного пункта — прим. "Би-би-си") всего 40 км. И тут хорошо слышна канонада, звуки которой не достигают других районов.

"Очень глухо иногда бухает, бухает, бухает со стороны кольцевой, из пригорода, с липецкого направления", — рассказывает женщина.

Опасений, что Харьков будут брать, говорит Настя, среди ее знакомых нет. Но люди внимательно следят за новостями и делятся друг с другом обеспокоенностью, что будет, если россияне подойдут к городу на расстояние артиллерийского выстрела.

"Мы все напуганы 22-м годом, когда сделали мишени из наших домов", — говорит Настя.

Но несмотря на всё это, какого-то "плана Б" ни у Насти, ни у ее знакомых нет. "Некоторые мамочки, с которыми я общаюсь, говорят: когда пойдут "Грады", короткоствольная [артиллерия], будем дальше уезжать в другой район, но не из Харькова", — говорит она.

Новые временные жители Харькова

В эвакуации из приграничных районов, где продолжается российское наступление, задействованы более 60 волонтерских организаций. Город постепенно наполняют новые временные жители. Еще несколько дней назад в Харькове оставались свободными около пятисот мест в общежитиях. В координационном гуманитарном центре говорят, что при необходимости будут обращаться за помощью с расселением и к другим областям.

Гуманитарный центр — своеобразный транзитный пункт. Сюда в основном привозят людей пожилого возраста и маломобильных. Тут их регистрируют и помогают со всем, в чем есть необходимость. Система четкая, и она удивительно хорошо отработана.

Ни одного из прибывших не оставляют без помощи. К месту регистрации только что пришла бабушка. Ее напоили горячим чаем и дали бутерброд с сыром, который она держит дрожащими руками. Женщина говорит сама с собой — и со всеми окружающими — об обстрелах и пережитом ужасе.

Ее сын просит не трогать маму. Утром их эвакуировали из Липцев "на броне". На этом направлении ситуация настолько напряженная, что местных жителей вывозят только полицейские и спасатели.

Эти люди растеряны и испуганы, но все равно хотят снова вернуться домой. Больше всего людей в центр прибывает из Волчанской и Липецкой общин.

Волонтеры выхватили Анатолия просто на улице в Волчанске. Мужчина не успел даже заскочить домой, чтобы забрать вещи — и в десять утра он уже был в Харькове. "Соседи все уехали. Нет никого. Я сопротивлялся, говорил — пустите меня домой, я завтра приеду. Сказали: "Не-не-не. Завтра, дедушка, будет поздно"", — рассказывает Анатолий и добавляет, что, несмотря на сумасшедшие обстрелы, хочет домой.

Вальсы в центре Харькова

А еще в городе наступило время вальсов выпускников. В соцсетях то и дело появляются фотографии и видео школьников, которые танцуют утром на центральной площади и на улицах Харькова.

Полина Шарпа — одна из них. В течение последнего месяца она учится в подземной школе. Первый в Украине учебный бункер открыли для школьников, несмотря на события на границе: разрешительные документы получили только что. Сейчас тут в основном ученики младших классов и выпускники.

Снова оказавшись за партой, Полина усиленно штудирует математику, историю и украинскую литературу. Эти предметы нужны ей, чтобы поступить на социолога.

"Мы немного переживаем, — говорит Полина о новостях из приграничных районов, — но у меня экзамены, выпускной. Для меня это на первом месте. За это я волнуюсь намного больше".

Сотрудники местных учебных заведений не фиксируют оттока детей из Харькова. Более того — они уже набрали более 900 заявок на обучение в бункере в следующем учебном году: подземная школа будет работать в две смены.

Глава местного управления образования Елена Збицкая комментирует ситуацию так: "Открытие подземной школы добавило твердости духа и уверенности, что Харьков выстоит".

Читайте нас там, где удобно: Facebook Telegram Instagram !