![](https://images.delfi.lv/media-api-image-cropper/v1/eddc1310-964b-11ed-ad72-bbe8f9968c8b.jpg?w=576&h=313)
Алексей Арестович, который во время войны стал одним из наиболее узнаваемых украинских политиков, заявил, что собирается участвовать в президентских выборах. В январе 2023-го Арестович, занимавший должность советника главы офиса президента Украины, покинул команду Зеленского. В течение последнего года Арестович все более жестко высказывался против Зеленского и его окружения — в том числе с позиций, которые многими в Украине считаются пророссийскими. Теперь Арестович и вовсе предлагает украинцам пойти на мирные переговоры с Россией. Спецкор „Медузы" Елизавета Антонова поговорила с Алексеем Арестовичем о том, почему он перешел в оппозицию и что собирается делать, если станет президентом — он собирается выдвигать свою кандидатуру на выборах.
— Вопрос по поводу вашей программы. В ней будет что-то об использовании русского языка?
— Моя позиция проста: украинцам — поддержка, всем остальным — свобода. [Сейчас в Украине] мы не можем считаться свободными. Нужно прекратить преследование за русский язык. Преследование за использование любого языка на нашей территории должно жестко пресекаться.
— Речь о равной пропорции языков?
— Не равной. Украинскому будет отдан приоритет, государственная помощь будет направляться на развитие украинского, но все остальные [языки] будут свободно присутствовать.
— На государственном уровне?
— Ну да, никто не будет преследовать, например, за издание книги на русском языке. Просто русские книги будут издаваться частным образом — для тех, кто желает этого. [Так же, как] на азербайджанском языке, на армянском, на белорусском, на каком угодно. А украинскому будет обеспечена государственная поддержка. Украинская культура пострадала за несколько прошедших столетий очень сильно. Ее сознательно преследовали, и наш исторический долг — исправить это.
— А в сфере культуры — спектакли, фильмы?
— Да, я спокойно все разрешу. Преследование культурной продукции на русском языке — это нарушение прав человека, нарушение Конституции. Есть, конечно, книги, которые являются антиукраинскими, но перечень их определяет Служба безопасности Украины после соответствующего анализа. Их хождение не будет поощряться в Украине. А нормальная литература и искусство — пожалуйста, сколько угодно.
— В программе вы говорите, что готовы на „вариант Киссинджера". Предполагается, что Крым и Донбасс остаются у России?
— Это временное решение. Мы будем ждать ухода от власти Путина и с новым российским руководством вернемся к вопросам оккупированных территорий. Это руководство, я уверен, будет более вменяемым, чем Путин.
— Почему вы считаете, что российское руководство после Путина согласится отдавать территории?
— У меня очень стойкое ощущение, что войны в России по-настоящему хотят только Путин, [министр обороны Сергей] Шойгу и некоторые связанные с ними люди. Все остальные люди достаточно вменяемые, понимают, что Россия — часть цивилизованного Запада, и хотят вернуться к нормальной жизни, чтобы русские перестали быть пугалом и у них не отбирали имущество, не накладывали на них санкции.
— Но опросы оказывают, что украинцы настаивают на возвращении границ Украины 1991 года.
— Это так. Но я им объясню, им жизнь объяснит. Наша армия не смогла взять Токмак. Вполне возможно, что страна скоро потеряет Авдеевку. Тут уже точно не идет речь ни о каких границах 1991 года. К тому же, когда они [украинцы] переживут зиму, которая будет с ударами по [энергетической] инфраструктуре страны, думаю, что количество людей, которые хотят войны до победного конца, сократится.
Но самый главный аргумент другой. Даже если мы дойдем до границ 1991 года, что абсолютно невероятно, кто гарантирует, что война на этом закончится? Война может продолжаться и дальше. Нам нужно прекращать войну. А по границам можно поговорить.
Тем более в качестве альтернативы я предлагаю не просто сдать России оккупированные территории, а вступить в НАТО, получить политические и военные гарантии от блока, возможность для мирного развития, [роста] экономики, культуры. И потом спокойно дождаться, пока в России изменится режим. Это уже делалось в истории, и мы можем сделать это снова.
— Будет ли еще что-то в программе, что касается России?
— Россия — наш сосед, она никуда не денется. Путины приходят и уходят, а Россия остается. Мы все заинтересованы в двух вещах. Во-первых, в том, чтобы Россия стала сильным, свободным, демократическим государством. Во-вторых, чтобы Россия была частью Запада. И чтобы она не ушла под Китай, не стала ядерным сателлитом Китая. Вполне может оказаться так, что с будущей Россией мы можем оказаться если не нейтральными, то союзниками — в рамках, например, единой позиции Запада. Поэтому все элементы расчеловечивания россиян являются нашей принципиальной стратегической ошибкой.
Мы должны строить отношения с Россией. С Путиным — сдерживая его вооруженным путем, в том числе с помощью наших союзников. Он должен понимать, что любая его дальнейшая попытка поглощения Украины наткнется на сильный вооруженный ответ.