Война между Россией и Украиной была неизбежна. Следующие проблемы — с Казахстаном?

- Если бы вас назначили русским Ноем и предложили выбирать "твари-пари", которых бы вы взяли в "русский ковчег" (так называется знаменитая картина Сокурова, снятая в Эрмитаже без единой монтажной склейки, — прим. Ред.) — кого бы вы пригласили на борт?

- Как вы помните, Господь сперва начал определять тварей, а потом они уже сами туда ринулись залезать. Посадить в "ковчег" надо всех, кто придерживается гуманитарных принципов, а всякого рода нацистов, носителей кошмарных человеконенавистнических идей и прочих откровенных хищников я бы не брал. Надо брать созидателей, тех, кто после спасения сможет воссоздать мир, где больше гармонии и меньше агрессии.

Признаюсь, меня очень беспокоит гигантский размах агрессии, в который погружены современные люди на Западе и в России, колоссальнейший масштаб злобы, исходящий от мусульманского мира, в том числе — кошмарное поведение нашего чеченского сектора. Очень многие крупные убийства осуществлены при участии представителей Чечни. Журналист Наталья Эстемирова, политик Борис Немцов… И это вполне закономерно. Гуманитарная среда там не развивается, все подменяется исламизмом, плюс полный тоталитаризм, активные милитаристские настроения и вооружение всего региона. И все это, к сожалению, под прикрытием и с благословения России. Большое число чеченцев готовы бежать из Чечни. Около 80 тысяч чеченцев живут в Вене, десятки тысяч в Германии, немало в Скандинавии…

- Вы говорите об исламизме, как источнике агрессии. Но ведь не меньшая агрессия царит и между двумя вполне христианскими странами — Россией и Украиной.

- Уже много лет назад я публично сказал, что война между Россией и Украиной неизбежна, а следующие проблемы будут с Казахстаном. Это было очевидно. И корни этих проблем — не политические, а национальные, они лежат внутри понимания этническими украинцами своей самостийности. Русские почему-то всегда думали, что украинцы — родственный и братский народ, проявляя в этом редкостную навязчивость, на которую, конечно, не имели никакого права. Но бывая у моих друзей на Украине, я всегда видел там желание освободиться, порвать с русскими, как с этносом.

Можно понять, что украинцы устали от постоянного соседства такой могущественной страны и огромной русской культуры, которая, как им казалось, подавляет их собственную культуру. Но если русская культура подавляет, то рождайте своих масштабных деятелей. Не нужен вам Толстой или Чайковский, пусть у вас будет свой родной Потрошенко-Отрошенко. Да и главное обвинение, что Россия и Советский союз подавили украинцев большевизмом, смехотворно, потому что значительная часть партийных функционеров были украинцами. Все сложнейшие репрессивные действия на территории Украины осуществляли руководители ее компартии, этнические украинцы…

Я очень сожалею, что Украине так не повезло с современными политиками. В тяжелый исторический момент народ не выдвинул масштабных политиков, которые смогли бы деликатно выйти из сложных конфронтационных обстоятельств. Аккуратно разделить "сиамских близнецов", которыми за годы сосуществования стали Россия и Украина, сросшиеся экономиками и национальными особенностями. Но не нашлось политиков, которые, даже с учетом накопившегося раздражения к русским и давления так называемых националистов, неуклонно и деликатно проводило бы все процессы. Значит, не созрели эти институты власти.

- А вы хоть в одной стране видите таких грамотных, деликатных и масштабных политиков или личностей с мировым авторитетом?

- Увы, не вижу. Ни в Европе, ни в России, ни на Украине я не вижу политиков, которые могли бы быть настолько авторитетными, чтобы разрядить обстановку. А для этого нужен-то хотя бы один человек, которому бы все доверяли. Ведь сегодня никто и никому не доверяет до конца. За действиями всех политиков видится лукавство, хитрость и свой корыстный интерес, а не общечеловеческий и гуманитарный. Нет сегодня Черчилля, который, когда началась война с нацизмом, не ждал, что Сталин примчится с поклоном в Лондон, а сам неоднократно прилетал в Советский союз к человеку, которого ненавидел всей душой. Сегодня даже во главе ООН таких авторитетов нет.

- В России личности с таким уровнем авторитета были?

- Была Галина Вишневская — единственная женщина, которой я бы позволил стать царицей русской. Разумная, талантливая, глубокая, человечная, честная и порядочная. Был Солженицын, был Сахаров — авторитеты мирового масштаба. До них откровенно недотягивают лидеры современной Франции, Германии и, к моему сожалению, Прибалтики. В политическом смысле у вас тоже много крайностей и психических реакций на частные случаи. Почему-то вашим политикам все время кажется, что соседа можно сменить, что когда-нибудь этой проклятой России не будет рядом, а на ее месте появится чрезвычайно прекрасная Эстония или Швеция, а, если повезет, Соединенные Штаты. К их сожалению, господь Бог сделал так, что там — Россия.

Очень немудро и опасно для народа жить в постоянной схватке с соседями. Подобная ситуация у нас сложилась с Японией — нашим ближайшим соседом. С ней не просто должен быть подписан мирный договор, а надо на деле быть друзьями и помощниками. Жить как люди, у которых одна общая планета — второй ведь не будет.

- С чем, на ваш взгляд, связана вся эта безумная агрессия?

- Думаю, в эту зону агрессии людей вовлекает мировой кинематограф, который главные акценты делает на криминальных сюжетах и войнах. Именно про это снято процентов 80 современного кино. Большинство героев идет к своей цели через красивые убийства и эффектные войны. Миллионы людей смотрят на это, а рана, нанесенная визуальным воздействием — самая опасная, она не заживает и приводит к перерождению психической природы человека. Посмотрите, какими вырастают подростки, взрослеющие на компьютерах, в постоянном контакте с визуальностью, порождающей лень, эгоизм и агрессию. Человек сидит в этих четырех углах, как в тесной каморке, в тюрьме.

- Получается, всю ответственность за агрессию несут ваши коллеги по цеху?

- Уж к этому цеху я не принадлежу, у меня с ним нет практически никаких контактов. Я такого рода кино не занимаюсь. Так что это не моя ответственность.

- Если дальше так все будет катиться, куда прикатится?

- К тому, что убийство станет нормой и абсолютно массовым явлением, и единственным спасением будет постепенный переход всех цивилизованных стран к тоталитарной форме правления. Только она позволяет совершать массовые убийства и массовые нарушения прав человека, без которых не справиться с бандитизмом, развивающимся в нечеловеческих масштабах. Вот пустила Европа огромное количество людей с Ближнего Востока, которые не собираются жить по-европейски и ассимилироваться — это приведет к новым формам бандитизма. И Европа проиграет войну пришельцам.

- Что ж, будем строить ковчег и спасать твари по паре?

- В России мы попробуем его построить. А Европа не успеет, потому что нет в ней понимания ситуации, она не защищает национальную культуру и самосознание — во Франции и Германии это считается национализмом. Я считаю преступлением современной Европы — как политиков, так и народов — что они позволяют уничтожать и размывать христианские ценности Старого Света. Не хотят прозревать и понимать, что происходит.

- Может, возьмете нас в свой русский ковчег?

- Нет. Мы же вам враги. Хотя бы из чувства брезгливости, прибалты не пойдут к нам: мол, зачем нам снова с русскими, с проклятой Россией в одном ковчеге толкаться. И будут ждать, пока ковчег построят шведы или американцы. Так что лучше сразу проситесь в американский ковчег, но помните, что у них и своих людей хватает.

Source

rus.DELFI.lv

Tags

Адольф Гитлер Борис Немцов Виктор Сухоруков Витаутас Ландсбергис Владимир Путин Казахстан Ленин СССР Украина
Заметили ошибку?
Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter!

Категорически запрещено использовать материалы, опубликованные на DELFI, на других интернет-порталах и в средствах массовой информации, а также распространять, переводить, копировать, репродуцировать или использовать материалы DELFI иным способом без письменного разрешения. Если разрешение получено, нужно указать DELFI в качестве источника опубликованного материала.

Comment Form