Кризис есть. А дальше что?

Часть первая. Есть ли кризис в Латвии?

Часть вторая. Есть ли кризис в Латвии?

Замечание первое — о природе доказательства

Вообще-то была у меня когда-то мысль запустить сайт эдакой "народной экономической мысли", где каждый, кто имеет хоть что-то сказать, мог бы выложить свои умозаключения. Увы, не сбылось… А ведь многие из вас и понимают и пишут хорошо.

Критический характер замечаний не поколебал мнения автора о природе происходящих изменений в латвийской экономике и возможных сценариях ее развития. Но сам факт смены интонации «народного голоса» показался очень и очень заслуживающим внимания. Замечания и комментарии были внимательно проанализированы. Значимых выводов оказалось два:  (1) читатели жаждут «крови», т.е. описания семи казней египетских, которые поразят латвийскую экономику, «потратившую[1] большие суммы инвестиций на гламур и пафос». Их гнев по-человечески очень понятен — полученными средствами можно было распорядиться куда целесообразнее[2]. Но что выросло — то выросло, начинать или продолжать придется с того места, на котором мы по факту находимся, а не с того, которое от досады или отчаяния (у кого как) мерещится. И это место есть смысл осознать объективно, а не эмоционально.

Второй вывод (2) связан с первым, но грустнее — читатели, будучи людьми грамотными и подготовленными, тем не менее много высказывают замечаний, которые вроде бы противоречат тезисам статьи, хотя реально их подтверждают, а то и впрямую повторяют. Возникает такое ощущение, как будто меня втягивают в схоластический спор… А на дворе вообще-то 21-й век.

Слово «схоластика» было популярно в средние века, а ныне подзабыто, поэтому его лучше разъяснить: это умение вести словесно-логические споры, в которых побеждает не тот, кто лучше делает, а тот, кто убедительнее говорит. Но этот подход сменился в начале 19-го века подходом экспериментальным, когда теорию стали рассматривать как верную только в том случае, если она подтверждалась практикой.

И любая экономическая мысль, даже «народная», имеет право на жизнь, только если подтверждается ходом реальных событий.

Автор начинал этот цикл статей, зная, какого рода информацию и где искать, но не представляя, какой именно она окажется. Полученные данные оказались куда лучше, чем автору представлялось по состоянию магазинов, ресторанов и общему духу уныния — да еще и на фоне глубочайшего мирового кризиса. Но, будучи последовательным приверженцем экспериментального подхода, автор не может позволить себе их  — данные — пересматривать. Он высказывает свои гипотезы о том, почему мы наблюдаем то, что наблюдаем, и радуется, что таки есть надежда что-то предпринять.

Мертвая страна. К чему прогнозы?

Латвия — страна с уничтоженной промышленностью и с/х и без всякой перспективы нормального развития в ближайшую 10-летку.

При анализе статистических данных все оказалось не так или не совсем так, как сформулировано в эпиграфах к этому разделу. Несмотря на упоминавшиеся в предыдущих статьях торможение производства и рост ВВП почти целиком за счет непроизводительного сектора, об уничтожении промышленности или сельского хозяйства говорить не приходится. Равно как и об отсутствии перспективы.

Причем в оценке ситуации явно проглядывают два пласта: наружный — мрачный и глубинный — куда более оптимистичный. На мрачный лад настраивает изменение в структуре инвестиций в экономику (нажмите на рисунок, чтобы увеличить его):

Рис.  1[3].

Общий вид графика на Рис. 1 очень и очень удручающий: общий объем инвестиций вернулся на уровень чуть лучше 2003 года. В то же время ничего нового он не содержит, поскольку отражает понесенные предприятиями убытки или уход инвесторов из соответствующей отрасли. Сильнее всего за последний полгода-год потеряли вложенные средства операции с недвижимостью (причины очевидны), транспорт и связь (тоже логично — рост цен на топливо в сочетании со стабильными транспортными и падающими телефонными тарифами), производство (те же цены на топливо в сочетании с неоднократно упоминавшимся ростом заработных плат), строительство (потянулось хвостом за недвижимостью).

Если бы такой график можно было составить не по инвестициям, а по товарным запасам, он был бы еще драматичнее, потому что прирост товарных запасов за весь первый квартал составил 1,7 млн. латов — такой объем годом раньше обеспечивали пара-тройка крупных складов. Отличная иллюстрация того, что кризис начинается с замедления роста.

Но при более тщательном рассмотрении вырисовывается очень интересный аспект: большие потери в абсолютных цифрах наблюдаются только в крупных отраслях, где эти суммы непринципиальны; большие же потери в процентах сформировались только там, где сами объемы невелики, и процент обусловлен сворачиванием или убытками небольшого числа предприятий. Исключений только три: недвижимость и строительство (136,4 млн. латов потерь на обе сферы, что составляет 66,3% вложенного капитала), транспорт (45 млн. латов означают сокращение инвестиций на 37,3%) и отели/рестораны (16 млн. латов — это 73,7% потерь) (нажмите на рисунок, чтобы увеличить его) :

Табл. 1. Изменение общей суммы инвестиций, средней заработной платы и количества занятых по отраслям экономики Латвии[4]

Сравнение изменений в инвестициях с изменениями в вознаграждении и численности персонала очень показательно: компании несут убытки, а выплаты увеличивают. Иногда при этом еще и принимают новых сотрудников. Особенно суров этот разрыв в рыболовстве, обрабатывающей промышленности, в торговле и гостиницах/ресторанах, на транспорте, которые теряют инвестированный капитал а финансовая деятельность просто выходит за рамки понимания. Цифрами зарплаты текст перегружать не будем — все видно из Табл. 1.

Обратим внимание на численность занятых. Она в первом квартале 2008 сократилась на 13,1 тыс. человек (1,1% от общего числа занятых на конец 2007 г.), но сократили рабочие места далеко не везде:

• В торговле — 7,5 тыс. человек, -3,7%;
• В сфере операций с недвижимостью (-2,4% означают 2,6 тысяч занятых — неужели эта сфера содержит такую армию, 102 тысячи занятых? Откуда взяться производительности труда?);
• На транспорте — 2,1 тыс. человек, но это те же 2,4%. Фантастика — недвижимость по числу работающих превышает транспортную сферу, о чем тут говорить?
• В строительстве (тут 2,1%, это без малого 2 тыс. человек).

В остальных отраслях работающих прибыло.

Внимание, вопрос. На этот раз — настоящий, искренний вопрос к читателям и «народной мысли»: что здесь причина, а что — следствие? Инвестированный капитал переместился в карманы работников, будучи выплачен им в виде зарплаты, или рост зарплаты — признак веры владельцев в то, что убытки временны, и нормальный ход бизнеса восстановится? Понятно, что на практике существуют оба варианта — где так, где иначе, но какой преобладает?

Новое и так же не безнадежное вырисовывается из анализа ИНОСТРАННЫХ инвестиций в экономику нашей страны. Их объем в первом квартале 2008 г. сократился по сравнению с четвертым кварталом 2007 г. всего лишь на 26,4 тыс. латов (тысяч, это не опечатка!), причем 70 тыс. потерянного капитала приходятся на так наз. неклассифицированные виды деятельности. По сравнению же с 1-м кварталом 2007 года иностранный капитал существенно вырос: +300 тыс. латов в финансовой сфере, по 40 тысяч «плюса» в производстве и на том же транспорте, +26 тыс. в обрабатывающей промышленности и т.п. Иностранный капитал из Латвии не уходит и выглядит очень стабильным.

Как относиться к этому факту?

Ключевое в последнем абзаце[5]: "…требуется восстановить рентабельность производительного сектора экономики…" Кто будет его восстанавливать, если латвийские политики по первому же сигналу из Брюсселя сворачивают производства в нашей стране?

И добавлю от себя — Латвия карманное государство. А мы с Вами здесь даже не пешки, господа. А банальное пушечное мясо.

Почему же многим так милы роковые прогнозы, мрачные пророчества, предсказания экономического апокалипсиса? Потому что при этом происходит смещение ответственности с отдельных лиц (предпринимателей, руководителей и просто сотрудников) на нечто большое, неподконтрольное, «темное и великое». На роль великой и темной силы больше всего подходит политика, хотя простой здравый смысл подсказывает, что производства сворачивают не политики, а предприниматели, а рентабельность зависит от силы бизнес-идеи и производительности труда, а не от брюссельской воли. Но какой спрос с рядового необученного (пушечного мяса), если вокруг валится вселенная? А вот если она грозит устоять — все оказывается иначе, и придется вынимать руки из карманов. И не только руки, но и мозги подключать. Потому что мир после кризиса всегда становится другим — и старые штуки (технологии, оборудование, товары, услуги) ему не годятся. Но он с радостью откликнется на новые, которым в устойчивой экономике просто не было места.

Поневоле вспоминается Станислав Ежи Лец с его бессмертным советом перед операцией привести в порядок свои земные дела: после нее можно и выжить.

Выжившим придется первым делом восстанавливать нарушенное соотношение между ростом ВВП и ростом зарплаты, иными словами — обеспечивать повышение производительности труда (нажмите на рисунок, чтобы увеличить его) :

Рис.  2.

Придется признать, что тот самый «пафос и гламур» были милы не только властям предержащим, но и «честному люду», который покатался на своих работодателях на волне массового выезда и дефицита рабочей силы. И попытки сохранить достигнутый статус кво, т.е. получать зарплату, которую товарищ[6] не заработал, продолжаются. Но сейчас работодатели, несущие убытки, стали успешнее этому шантажу противостоять. Помогает и прибывающая на рынке рабочая сила.

Автор все эти соображения высказывает не в порядке критики или осуждения, как можно подумать. Мотивы повышения заработной платы в предыдущие годы понятны, эмоциональная реакция на происходящее сейчас тоже, но ей есть смысл не поддаваться.

И что самое главное — все эти прогнозы могут оказаться как правильными, так и неправильными. Можно было просто ограничиться поговоркой — "поживем — увидим". Ну, потом конечно очень важные эксперты будут на пальцах раскладывать причины произошедших катаклизмов, но это будет потом, а не перед.

В этих своих комментариях читатели абсолютно правы: в Латвии сейчас сложилась совершенно уникальная ситуация, когда именно от действий отдельных лиц зависит, окажется ли кризис частичным или охватит страну всерьез и надолго. Почему? Потому что Латвия — страна несамостоятельная, маленькая, скромная. А мир вокруг такой большой, что при правильном подходе к делу на Латвию всего хватит точно.

Что будем считать правильным подходом к делу? Во-первых, это подход трезвый — опираемся на то, что реально есть. Во-вторых, это подход ресурсный — идем от располагаемых ресурсов, а не от того, что хотелось бы.  

Основной ресурс великой экономики — это не сырье, не технологии и даже не готовый продукт. Основной ресурс — это люди. Причем не люди-производители, а люди-покупатели, потому что единственными заказчиками всего на свете и плательщиками за все на свете являемся именно мы, население. Чтобы не ходить далеко за примерами: Китай не первый год производит огромную долю мировой товарной массы; считаться с ним начали, когда его фантастическое по численности население захотело жить хорошо и стало предъявлять платежеспособный спрос.

У Латвии этот ресурс более чем скромен — 2,3 млн. душ. Причем этот ресурс еще и уменьшается на 10 тысяч душ ежегодно. Ситуация улучшается — больше рожают (20 тысяч детишек в 2000 году, 23,3 тысячи -в 2007), но это все равно не рынок. Поэтому стремясь к развитию, латвийский бизнес должен «иметь в виду» рынки более многочисленные.

Латвия географически мала и залежами полезных ископаемых не располагает. Этот ресурс тоже отсутствует.

Значит, единственный серьезный способ для Латвии обеспечить себе рост ВВП — это понять, какие проблемы мы умеем решать из числа тех, за которые жители или предприятия других стран готовы заплатить?

Пройдемся по факторам производства:

Табл. 2. Характеристика состояния различных факторов производства в Латвии, 2008 год

По Табл. 2 были оценены рейтинги факторов — как наличные, так и те, которые могли бы быть (нажмите на рисунок, чтобы увеличить его) :

Рис.  3.

Анализ потенциала (Рис.  3) показывает, что главные ресурсы Латвии — местоположение, квалифицированный персонал (тот, который пока есть, и тот, который надо готовить), средние по размеру высокотехнологичные производства, в том числе с венчурным капиталом, работающие преимущественно на внешний рынок и эффективно управляемые.

Возможности для политического вмешательства тут есть — как со знаком плюс, так и со знаком минус. Но они в целом невелики.

Забавно, но по всему получается, что мы вынуждены вспоминать ленинский завет — учиться, учиться и еще раз учиться.

Предвижу вопросы читателей — где?

Не знаю, маловато на самом деле будет. И именно это есть, видимо, главная проблема нашей страны на сегодняшний день. Но тем выше ответственность тех, кто принимает решения — им надо учиться самим и думать о том, как выучить других.  Дорогу осилит идущий.

Объем транспортных услуг железной дороги в первом квартале 2008 г. продолжал расти, автомобильные перевозки сокращаются — сказывается, видимо, рост цен на топливо и сопутствующие меры его экономии. Увеличился экспорт, причем очень заметно — на 19,5% за 2007 год, на 18,3% — за первые 5 месяцев этого года (по сравнению с тем же периодом 2007). Импорт при этом тоже увеличился, но если в 2007 г. он рос быстрее экспорта (22,3%), то в этом году прирост составил всего 2,8%. Тут однозначно просматривается связь с отсутствием накопления товарных запасов, но товарный баланс Латвии при этом выравнивается, и оздоравливающее влияние этого аспекта отрицать не стоит.

Похоже,  предприниматели — кто интуитивно, кто осознанно — нащупывают естественный для маленькой экономики путь.

И последнее наблюдение: число ищущих работу увеличилось на 15,4 тысячи, т.е. ищут новое место не только уволенные, но и часть работающих. Однако по уровню образования ищущие работу ну сильно неоднородны: лиц с высшим образованием среди них стало на 3 тыс. меньше (успокоились в своих метаниях, надо полагать — добрый знак), со средним специальным образованием стало больше на 1,9 тыс. человек, со средним — на 6,8 тыс. человек, а с начальным — на 9,8 тысяч.

Поневоле вспоминается старый советский анекдот с напутствием «а чтоб хорошо жить, надо хорошо учиться». Только напутствие стало строже.

Итого общий вывод следующий: адаптационные возможности экономики, равно как и любого живого организма, гораздо больше, чем кажется в начале болезни. Но они проявляются не «сами по себе», а через осмысленные, толковые усилия действующих лиц — предпринимателей, руководителей, просто работающих. И — тут читатели — совершенно правы — только задним числом можно сказать, были ли эти усилия грамотными и достаточными, или заявить, как Томас Карлейль в палате лордов: «Час велик, а достопочтенные джентльмены, я должен заявить, мелки».

[1] Автор этого комментария использовал более грубое слово.

[2] Целесообразный — значит «соответствующий цели». Для этого надо знать, какой была «та самая» цель. Мы (автор и большая часть читателей) видим ее в подъеме латвийской экономики, но жизнь заставляет допускать, что у тех, кто занимался распределением тех самых «больших сумм инвестиций», цели  могли быть другими. И этим другим целям принятые решения были сообразны.

[3] Данные об инвестициях на конец 2007 г. на момент создания статьи еще отсутствуют — они не быстры в обработке.

[4] Цветовые градации фона таблицы изменяются от красного (худшие показатели) до зеленого (лучшие). Легко видеть, что «красное с красным» сочетается очень редко и по очень предсказуемому кругу отраслей.

[5] Имеется в виду вторая статья цикла

[6] Это слово употреблено не в коммунистическом подтексте, а в исконно российском: товарищ — это коллега, соратник по товару.

[7] К сожалению, у автора была возможность убедиться, что разрыв некоторых важных контрактов, преподносимый как политический акт, при ближайшем рассмотрении является следствием чрезмерного повышения цен латвийскими поставщиками.