Foto: Shutterstock
София не в восторге от Путина, но решила уехать в Россию, потому что ее дети не способны выучить иностранный язык. Яна уезжать не планирует, поэтому по три часа учит дочь выговаривать слово pild-spal-va. Семья репатриантов с латышскими корнями отчаянно пытается помочь дочери с дислексией понять в школе хоть что-то. А Светлана, которой с этого года нужно работать только на государственном языке, чувствует себя не логопедом, а учителем латышского.

С этого учебного года образовательные программы для первых, четвертых и седьмых классов в школах реализуются только на латышском языке. Но переход на госязык касается не только уроков. Согласно новым правилам, на госязыке должны работать не только учителя, но и другие специалисты — в частности, логопеды. Как это отразится на детях, которые и на родном языке говорят с трудом? Портал Delfi поговорил с родителями, которые оказались перед трудным выбором: встраиваться в новую систему или искать другие решения. 

В латышском садике дочка замолчала

Яна сначала отдала дочь в латышский садик — надеялась, что так она быстрее выучит язык. Вместо этого Ангелина перестала говорить. Вообще.

"Она сидела в углу и писалась, ни с кем не взаимодействовала, — вспоминает Яна. — Мы пошли к неврологу, та сказала — скорее переводите ее в русскоязычную группу". Тогда еще в садике было несколько латышских и несколько русскоязычных групп. Ребенок начал потихоньку оттаивать. Перестал писаться, понемногу вовлекался в командную работу. Параллельно мы ходили на реабилитацию, на массажи. Но проблемы с речью остались. Так мы узнали, что у нас "логопедический" ребенок".

Seko "Delfi" arī Instagram vai YouTube profilā – pievienojies, lai uzzinātu svarīgāko un interesantāko pirmais!