Foto: Mārtiņš Purviņš, DELFI
Можно работать, жить и растить детей, но не в своей стране. Потому что там вам грозит тюрьма или даже хуже. В марте этого года к такой реальности пришли почти все сотрудники независимых СМИ России. Многие телеканалы и радиостанции прекратили вещание, их сайты были заблокированы, а журналисты поспешили покинуть Россию, потому что недавно принятый суровый закон о дискредитации российской армии навис над всеми, как топор палача.

К этому разговору с главным редактором независимого телеканала "Дождь" Тихоном Дзядко я готовилась с марта, когда ходили слухи, что он приехал в Ригу. В августе он действительно оказался в Риге, откуда в эфир вернулся телеканал "Дождь".

Тихон Дзядко родом из семьи, где слова "репрессии", "депортация", "расстрел" и "диссидент" — не пустые звуки, а пережитые на личном опыте вещи. Один из его прадедов, со стороны матери, Григорий Самойлович Фридлянд, был расстрелян в 1937 году, бабушка Зоя Крахмальникова была арестована и выслана, а родители активно участвовали в диссидентском движении СССР. Я рассказываю об этом для того, чтобы объяснить, в какой среде и обществе вырос Дзядко и что сформировало его взгляды. Именно поэтому оккупацию Латвии в 1940 году он называет оккупацией, а происходящее сейчас в России "мраком".

Как и многие его коллеги, Тихон Дзядко вместе с семьей — женой Екатериной Котрикадзе и двумя сыновьями — семи и двух лет, покинул Москву сразу, как только стало ясно, что работа журналиста в России стала смертельно опасной.

Мы говорим, что не очень хорошо класть все яблоки в одну корзину. Вы уехали всей семьей, вам это удалось. Многим переехавшим журналистам пришлось попрощаться с родными. Лучше было уезжать с семьей или как-то по-другому?

Это и лучше, и не лучше. Часть моей семьи в Москве. Нужно понимать, что это не отъезд в эмиграцию в 1975-м и 1979-м или даже в 1987-м годах. Границы открыты хоть и не для нас. Мы их сами для себя закрыли, ведь понимаем, что нам сейчас там [в России] появляться небезопасно, но границы открыты для других людей. Кроме того, есть интернет и мы в каком-то смысле продолжаем жить там тоже.

Вы сказали, что границы открыты, но не для вас. Значит, вы даже не по рабочим делам поехать в Москву на неделю? Вас повяжут сразу на границе?

Нет, мы не можем. Мы уехали, потому что считаем, что это для нас небезопасно. В начале марта был принят закон о запрете так называемых фейков или дискредитации вооруженных сил, принимающих участие в так называемой специальной операции на территории Украины. Фигурантом этого закона может стать любой, как и с большинством репрессивных законов, принятых в России за последние 20 лет. По логике сотрудники телеканала "Дождь", руководители "Дождя" — первые, кто должен под этот закон попасть. Нам пока неизвестны уголовные дела в отношении наших сотрудников, но они могут быть, все возможно.

Lai turpinātu lasīt, iegādājies abonementu.

Lūdzu, uzgaidi!

Pielāgojam Tev piemērotāko abonēšanas piedāvājumu...

Loading...

Abonēšanas piedāvājums nav redzams? Lūdzu, izslēdz reklāmu bloķētāju vai pārlādē lapu.
Jautājumu gadījumā raksti konts@delfi.lv

Seko "Delfi" arī vai vai Instagram vai YouTube profilā – pievienojies, lai uzzinātu svarīgāko un interesantāko pirmais!