О том, кому нужна реформа школ и кто определяет отношения с Россией

Надо будить принцессу! Вайра Вике-Фрейберга про волшебную Латвию, Крокодила Гену и политиков-поросят
Foto: Kārlis Dambrāns, DELFI

Что вы думаете про реформу школ? Вроде бы реформу 2004 года признали успешной. Нужна ли еще одна и сейчас, перед выборами? Выглядит так, как будто языковой вопрос — самый насущный в образовании и политике…

— Мне кажется , что это именно для выборов и делается. Есть партии, у которых, по сути, нет осмысленных программ и нормальной платформы, и тогда им приходится искусственным образом искать, за что они или против чего в самых эмоциональных областях. А родной язык — очень эмоциональный вопрос. Издеваться над ним неприемлемо. Для каждого свой родной язык важен. Но также для каждого важна и среда, в которой человек живет — язык среды тоже надо знать.

На мой взгляд, у нас этих реформ в сфере образования было ненормально много. Я много общаюсь с учителями — преподаватели средних школ жалуются на то, что из Министерства образования приходит все больше всевозможных бюрократических регул и требований, вроде как для улучшения стандартов, но когда мы смотрим на результаты экзаменов, в сравнении даже с финнами и эстонцами — у нас совсем неблестящая ситуация.

Если бы все эти реформы были удачными и попадали в цель, наши ученики должны бы оказаться среди лучших. Именно так случилось у финнов, которые сделали образование приоритетом правительства в кризис после развала Советского союза, на торговое партнерство которого они слишком положились. Конечно, надо поднять престиж учителей, дать им адекватную оплату, но, главное, результаты. Они у нас не блестящи. Значит, надо смотреть, кому больше нужны все эти реформы — школам, учителям или Министерству образования?

Очевидно, что школам какие-то реформы нужны. Детям попросту неинтересно учиться в сегодняшних отставших от жизни школах…

— Вот вам и вопрос — почему? Лично мне очень нравилось ходить в школу! В латышских школах лагерей беженцев не было учебников и рабочих тетрадей, чернила иногда были, а иногда и нет, один простой карандаш, который чинили ножом… Летом я бродила по лесу, собирала растения для гербария, мы играли в разные игры — классики, мяч… Хорошее образование — это удовольствие ходить в школу, если этого нет, значит, что-то не в порядке.

И все же, что вы думаете о языковом делении школ?

— Всем жителям Латвии надо ходить в одни и те же школы, смешиваться за одними и теми же партами. В моей средней школе учились и арабы (правда, они долго не выдержали), и еврейские девушки, и испанки, и итальянки, и француженки, и русские… Моей подругой была Наталья Меньшикова, чьи родители после революции бежали в Китай, а позже оттуда переселились в Марокко. Мы учились по французской системе, английский и арабский языки были иностранными. Это очень важно — сидеть рядом, чтобы научиться сосуществовать с другими. И меня морально готовили, что, когда я приеду в Канаду, там будет еще более пестро, там ведь более 110 национальностей живет.

На первом курсе университета у меня была подруга финского происхождения из бедного шахтерского городка с Севера Онтарио, куда в голодные времена бежали многие финны. Вторая подруга — из беглых эстонцев. Еще одна — из американских прерий. Я в полной мере прочувствовала слоган Канады "Разнообразие — это богатство!"

Между прочим, в Латвии перед войной, как вспоминает мой муж, — большинство подруг его мамы были русскими, а ей нравилось петь русские романсы. И в первом селе в Марокко мои родители дружили с русскими эмигрантами, потому что мой отец родился в Сибири и знал русский язык, а мама учила немецкий. Два аристократа могли общаться. На русскую Пасху мы ходили по домам и объедались куличами. Все было сердечно и дружелюбно.

Я думаю, что интеграция в Латвии происходит. Просто надо бороться с предрассудками. Помню, в середине 70-х мы поехали на один год в Монпелье, где наши дети ходили во французскую школу. Там моего сына били на перемене за то, что он… из Канады. Мы пожаловались учителю — он сказал, что сыну надо самому разбираться. Учитель считал, что это нормально.

Насколько для Латвии важны отношения с Россией?

— Тут Латвия хоть тресни, но фактически, какими будут наши отношения, определяет Россия. Например, когда во время встречи с президентом Путиным я пыталась проявлять дружелюбие, пришла к выводу, что любые жесты доброй воли с моей стороны для него как ветер в ушах или об стенку горох. С его стороны шли сплошные установки: мы ждем, что будет так и так, а главным для него было переписать историю. Хотя, понятно, что латыши на это никогда не пойдут. Абсолютно точно.

Как же, по-вашему, надо поступать с таким несговорчивым соседом — строить забор или все же как-то пытаться договориться?

— После того как Россия взяла контроль над масс-медиа, особенно после инвазии и аннексии украинского Крыма, ситуация очень изменилась. Мои друзья, которые дружат с людьми русской национальности, сказали, что больше не могут спокойно обсуждать с ними Россию, как политическое государство, и ее действия. Говорить можно про все что угодно — музыку, книги, погоду — но как только речь заходит про политику, крышечка закрывается, там совершенно другое мнение.

Могу сказать, что политика Путина активно отчуждает Россию не только от Латвии, но и от всей Европы. Даже от французов, у которых давние сантименты в адрес России — все же там живет почти миллион эмигрантов первой волны, которые ассимилировались и не на шутку активизировали культурную жизнь Парижа… Ну а если один не хочет идти навстречу, то и второму трудно это сделать.

Теперь у нас есть Телеграм-канал Rus.Delfi.lv с самыми свежими новостями Латвии. Подписывайтесь и будьте всегда в курсе!

Tags

Билл Клинтон Вайра Вике-Фрейберга Жак Ширак Кабинет министров Памятник Свободы
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.

Comment Form