Свидетели его — вы! Режиссер Виталий Манский про историю, развернувшую Владимира Путина
Foto: Kadrs no filmas

"Я понимал, что моя работа никак не повлияет на результаты выбора российского народа, но хотел переложить с себя грех свидетельства", — говорит российский режиссер Виталий Манский о своей новой картине "Свидетели Путина", получившей приз Международного кинофестиваля в Карловых Варах, латвийская премьера которого состоится по окончании Артдокфеста в рамках Рижского международного фестиваля-2018. В интервью порталу Delfi Манский рассказал о том как попал в закулисье кремлевской власти в 2000-м году, "отследил историю болезни" и к каким выводам пришел.

Так случилось, что Виталий Манский, снимавший фильмы про трех российских президентов — Горбачева, Ельцина и Путина, а потом и пятисерийную сагу про Кремль — стал зимой 1999 года свидетелем и участником операции "Преемник", которая подняла Владимира Путина до высот московского трона.

В основе нового документального фильма "Свидетели Путина", снятого в кооперации Латвии, Швейцарии и Чехии, — видеозаписи из частного архива семьи Манских и рабочие материалы режиссера, некоторые до сих пор не появлялись на телеэкранах.

Кинокритик и руководитель латвийского Национального центра кино Дита Риетума охарактеризовала работу как "леденящий документальный фильм, который заглядывает за чудовищные кулисы политтехнологии, изучает манипуляции и их результаты… По сути, уникальный и устрашающий рассказ о Франкенштейне в 21-м веке". Латвийские зрители впервые увидит картину 23 октября на фестивале Artdocfest/Riga в рамках Рижского международного кинофестиваля.

Свидетели его — вы! Режиссер Виталий Манский про историю, развернувшую Владимира Путина
Foto: No privātā arhīva

- Название "Свидетели Путина" — это намек на "Свидетелей Иеговы"?

- Мы шли не от игры слов, а делали фильм о близких и дальних свидетелях ухода с пути свободы. Еще я думал о знаменитой цитате Пушкина: "Народ безмолвствует". И уже потом возникло понимание, что название вызывает ассоциацию с сектой. Хотя секта Путина — уж очень большая! В этом смысле "Свидетели Путина" больше похожи на мейджорскую религию. Если уж на то пошло, это я в России ощущаю себя сектантом, почти катакомбным.

- Думаете, что уход с пути свободы в России случился вместе с приходом к власти Путина?

- Нет. Это случилось гораздо раньше. Кардинальный уход с пути свободы произошел в 1996 году, когда либералы (а тогда либеральный курс декларировался как госстратегия) приняли решение "продавить" выборы и в каком-то смысле сфальсифицировать их результаты, дабы не допустить коммунистов к власти. Думаю, единожды солгав, мы (а я отношу и себя к либеральному крылу) сделали допустимым все последующее. В итоге мы получили больного президента, передавшего управление Семье. Естественно, что в этой ситуации встал вопрос о преемнике, а не о демократическом процессе избрания нового президента. Оттуда все и пошло. А уж у Путина, получившего власть таким образом, были развязаны руки. Так что с демократией было покончено до него.

Это важно подчеркнуть, что Путина к власти привели именно либералы, а никак не консерваторы. Консерваторы были в его ближнем кругу — кооператив "Озеро" и кагэбэшно-эфэсбэшная элита — но они были на подхвате в текущих моментах, а стратегию выстраивали либералы. За что и поплатились первыми.

- Вы тоже приложили руку к этому "уходу с пути свободы в 1996 году"?

- Да. Не хочу строить из себя невинную овечку. Я получал, пусть и небольшие деньги в кампании Лисовского "Голосуй или проиграешь!" Я абсолютно искренне делал в эфире Первого канала одну из первых программ, базирующихся на воспоминаниях советского периода — "Частные хроники большой страны". Она возвращала на экран любительские домашние кинохроники, а в комментариях я уничтожал иллюзию счастья, которая сочилась с этих кадров, суровыми реалиями той жизни. Ведь коммунисты пытались пройти именно за счет ретро-пафоса.

При этом я не входил ни в какие штабы, и мне никто не формулировал антизюгановские задачи — они были для меня внутренней потребностью и стержнем. Но сейчас я понимаю, что они совершенно вписывались в доктрину выборной стратегии "за Ельцина". К тому же я был генпродюсером телеканала либеральных ценностей Рен-ТВ. Так что руку я приложил, но где-то на 115-х ролях. Моим движущим мотивом тогда было "не допустить коммунистов к власти". Условно говоря, если бы мне предложили солгать во имя этой цели, я бы это сделал.

- Как думаете, если бы тогда пришли коммунисты, это стало бы концом демократии или прививкой от "единственно верной партии"?

- Сейчас, с высоты тех разочарований, я убежденно могу сказать: коммунисты, а особенно Зюганов, как совершенно несостоятельный политик, продержались бы максимум два срока, условно в 2004 году (а скорее, уже в 2000-м) ему на смену пришел бы мощный, сформировавшийся в реальном политическом противостоянии демократический лидер (точно не Путин), и мы жили бы в совершенно другой стране. Да и весь мир был бы другим.

- Зюганов допустил бы такую конкуренцию?

- Да. Демократическая составляющая в России тогда была очень сильна — еще не случилось всех предательств и коллаборационизма… Поясню это на опыте своей кинематографической и фестивальной деятельности. В 2000 году мы организовали профессиональную премию в области неигрового кино "Лавровая ветвь" с авторитетнейшим жюри в 37 человек. В первый же год получилось так, что по результатам голосованию приз должен был достаться одной картине, а по субъективным причинам, по всей индустриальной и идеологической логике его должен была выиграть другой фильм…

После голосования большинство членов жюри готовы были отказаться от результата подсчета голосов и отдать приз "по логике", но я уверен, что если бы мы тогда повелись на порыв, это стало бы концом премии. Я знаю, что многие фестивали на это ведутся. И умирают, не родившись. Важно никогда не поддаваться превходящим обстоятельствам: ушла жена, умерла мама, у режиссера страшная болезнь и это его последний шанс…

- Условно, Трамп — значит, Трамп. Брекзит — значит, Брекзит!

- Очень точное сравнение. Конечно, в президентских выборах американский истеблишмент мог слегка подкрутить результаты — поддавить на губернатора такого-то штата, чтобы его выборщики сделали все, как надо. Нет. Поэтому в Америке — демократия. Они получили свой урок, сделали выводы, и мы увидим, какова будет дальнейшая политическая карьера Трампа.

- Почему именно сейчас вы решили снять фильм про свидетелей Путина? 18 лет — символическое совершеннолетие его власти? Или, не обижайтесь, тема России сейчас востребована на мировых кинофестивалях (фильму про Довлатова аплодируют в Берлине, про Цоя — в Каннах)? Или вы нашли какие-то ценные кадры и решили им дать ход?

- К решению я пришел постепенно. До 2012 года я вообще не думал о материале про Путина, который у меня лежал. Обратная рокировка для меня и большого числа россиян стала переломным пунктом, когда мы поняли, что власть нас предала, продала, обвела вокруг пальца. Когда Путин после двух сроков ушел и был назначен Медведев, хоть я и не был его сторонником, мне казалось, что Путин совершил мужественный поступок — я считал это окончательным уходом. Надеялся, что дальше развитие страны пойдет цивилизационным образом.

Даже когда Медведев поменял президентский срок с четырех на шесть лет, казалось закономерным, что он хочет больше времени для подготовки нормальных выборов. А когда выяснилось, что замену цинично произвели под Путина, чтобы тот без проблем высидел до 2024 года, а там и навсегда — это я воспринял как личное оскорбление. Тогда и стал думать о снятом материале, который у меня бережно хранился. 2014 год стал абсолютным разворотом страны — с аннексией Крыма, войны в Украине и так далее. Но тогда мне важно было в первую очередь сделать материал про Украину — я бросил силы на фильм "Родные". А уж после него заставил себя вернуться к путинскому архиву. Отсмотрев его содержимое, я понял, что картина есть. И принялся за дело.

Не скрою, очень хотел успеть до президентских выборов. Я понимал, что мой фильм никак не повлияет на результаты — на них был не повлияло даже откровение, что Путин пьет кровь младенцев — система власти надежно забетонирована. Но я хотел переложить грех свидетельства. Увы, чисто по техническим обстоятельствам не успел — материалы требовали серьезной, длительной и дорогостоящей реставрации, которую мы закончили лишь в марте. Так все и сложилось. Так что я не гнался за российским трендом, но нельзя не отметить, что наметился тренд исследований становления Путина. Это и важная картина "Дело Собчака", и воспоминания политтехнолога Глеба Павловского…

Source

rus.DELFI.lv

Tags

Борис Ельцин Виталий Манский Владимир Путин Михаил Горбачев
Заметили ошибку?
Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter!

Категорически запрещено использовать материалы, опубликованные на DELFI, на других интернет-порталах и в средствах массовой информации, а также распространять, переводить, копировать, репродуцировать или использовать материалы DELFI иным способом без письменного разрешения. Если разрешение получено, нужно указать DELFI в качестве источника опубликованного материала.

Comment Form

Комментировать
или комментировать анонимно
Публикуя комментарий, вы соглашаетесь с правилами
Читать комментарии Читать комментарии