Денационализация в людях: морозили, муровали, убивали

Сегодня будем ломать вашу дверь. Как Латвия отмечает 25 лет с начала денационализации жилья
Foto: LETA

"Добрый день! Сегодня будем ломать вам входную дверь" — такое sms-сообщение прислал в октябре 2016 года хозяин денационализированного дома арендатору одной из своих квартир Анне. Как только мать Анны, на которую был оформлен советский договор о найме жилья, умерла, хозяин объявил: вон! Однако суд постановил, что Анна живет в квартире законно, как наследница матери, причем регулярно платит за жилье. В итоге на мобильный Анны пришло то самое сообщение, а когда женщина вернулась с работы, ее встретила новая дверь с другими замками. Все вещи и документы остались в квартире. Решать конфликт подъехали сразу два наряда — госполиции и самоуправления — но дверь ломать не решились. Вроде бы по закону Анна должна иметь беспрепятственный доступ к своему имуществу, но для этого требовалось испортить имущество хозяина дома — новую дверь…

Приехал прокурор, потребовал посмотреть документы — старички ему все отдали в оригиналах, а тот забрал и не вернул. Очень скоро старички умерли — сперва она, потом он… Юрий Соколовский

Не менее печальную историю Delfi рассказала Виктория Мурина, которая в 1986 году продала две квартиры советской постройки и расселила коммуналку на Стрелниеку ("устроила всем по однокомнатной квартире, которые они впоследствии приватизировали"), чтобы жить рядом с мамой, больной раком. "Мы с мужем сделали хороший ремонт, восстановили всю красоту старого жилья, — вспоминает Виктория. — Но в 1996 году появилась американская наследница. В архивах я выяснила, что она в 1937 году продала свою часть дома сестре, но суд этот аргумент не принял. После двух перепродаж в 2004 году хозяином дома стал Гинтс Гросфогелс, который сразу отключил отопление и заявил, что старые жильцы тут жить не будут. Потом лопнули трубы, "бомжи украли электропровода", затем на нас вылилось все содержимое канализации сверху.

Виктория Мурина
Foto: no privātā arhīva.

На фото: квартира Виктории Муриной через 10 лет после начала борьбы за справедливость.

На сегодня из удобств остался газ, а квартира пришла в жуткое состояние. Нам он предлагал компенсацию, которой было недостаточно даже для того, чтобы купить комнату. Четыре моих соседа умерло, не выдержав такой ситуации, пара получила квартиру в Дрейлини, некоторые все бросили и уехали. Сама я, потаскав дрова и воду от знакомой за углом, заработала инвалидность. Большинство квартир ушло с аукциона за долги. Наша пока нет. Суд постановил, что Гросфогелс обязан восстановить все удобства и выставлять мне счета. Ничего этого он не делает…"

Совсем жуткую историю вспоминает Юрий Соколовский: "Как-то ко мне обратилась пара старичков, которым было хорошо за 80 — в 1950-х годах власть выделила им сарай в Межапарке, который они перестроили в крохотный уютный домик, как у дядюшки Тыквы. Объявившийся в 90-х владелец сразу продал участок перекупщику, а тот сразу вырубил сад, с которого старички жили, и поставил у дома экскаватор… Приехал прокурор, потребовал документы — старички ему все отдали, а тот забрал и не вернул. Очень скоро старички умерли — сперва она, потом он…"

Виктория Мурина
Foto: no privātā arhīva.

На фото: температура в спальне Виктории Муриной.

"Мы это называем жилищный терроризм! — говорит глава Латвийской ассоциации жильцов денационализированных домов (ЛМИА) Наталья Елкина. В ее архиве множество подобных историй, одна другой кошмарнее. — Людей лишали основных коммунальных услуг — воды, канализации, тепла, муровали в собственных квартирах, сменив замки на дверях, или, наоборот, ставили новые замки, пока жильцы на работе, а вещи — на улицу. Я уж не говорю о моральных унижениях — доходило и до самоубийств. Случались и убийства. Как раз на днях Рижский окружной суд рассматривал дело об одном таком "смертельном выселении", котором обвинялся Янис Даугулис. Вот скажите, в чем эти несчастные жильцы так провинились?".

В 2010 году ЛМИА предложила латвийским политикам пройти туристический маршрут по местам выживания людей из хозяйских домов. Жильцы готовы были на время предоставить свои квартиры — пусть поживут. Акцией заинтересовались только журналисты. Наталья Елкина готова повторить предложение: "Уверена, что наших политиков с распростертыми объятиями примут, например, в доме на Бирзниека-Упиша. Там 18 семей живут даже без канализации".

Виктория Мурина
Foto: no privātā arhīva.

На фото: кухня Виктории Муриной, воду приходится носить от подруги, которая живет за углом.

Сама Наталья Елкина — типичный сапожник без сапог. Отстаивая права других, она сама уже почти 20 лет испытывает на себе все прелести денационализации в "хозяйской" квартире одной из центральных улиц Риги. Ее история как будто написана под копирку с предыдущих: канадский наследник, выключенное отопление, лопнувшие трубы, перепродажи дома оптом и в розницу. "Не забуду суд, на который вызвали мою соседку-блокадницу 92 лет. Предложенная ей арендная плата сильно превышала пенсию… — вспоминает Наталья. — Сейчас у нас очередной хозяин. Его якобы представитель, даже не показав документы, отключил холодную воду…"

Как допускают такой беспредел власти? По словам Елкиной, нынешнее законодательство не позволяет сурово карать нерадивых хозяев: "По нашим вызовам представители Арендной управы приходят, проводят обследования, составляют протоколы, передают в Административную комиссию, которая может принять решение о штрафе. Это все".

Недавно Елкина вернулась из Глазго с конференции по случаю 90-летия Международного союза нанимателей жилья (главный офис МСНЖ — в Стокгольме). В объединение входят более 60 стран, которые стараются, с учетом демографической и экономической ситуации, создать наиболее комфортные условия жизни гражданам своих стран. Чтобы арендные цены и условия соответствовали возможностям семей. Латвия в это объединение не входит. "Я рассказывала им наши истории — они отказывались верить, что такое возможно в Евросоюзе в 21-м веке", — рассказывает Елкина.

По ее сведениям, большинство постсоциалистических государств выделяли серьезные суммы на процесс денационализации: "Солидные фонды реституции создавались в Венгрии, Германии, Болгарии. В Литве к процессу денационализации допускали только граждан, постоянно проживающих в стране, также был разработан стройный механизм социальных гарантий по отношению к жильцам — им сразу давали компенсацию, на которую можно было переехать в другую квартиру, а если есть желание — остаться в своей, перезаключив договор. В Чехии, когда возвращали дома, людям предлагали квартиры в том же районе и выплачивали моральную компенсацию за переселение".

Единственное, на что сегодня могут претендовать латвийские обладатели советских договоров найма — место в специальном регистре очереди на муниципальное жилье. Да и оно положено лишь тем, кто не покидал "хозяйскую" квартиру, имеет низкий (чуть выше минимального) уровень дохода и не владеет никакой другой недвижимостью. После индексации пенсий некоторые пенсионеры теряют заветное место из-за лишней пары центов. При этом очередь сегодня продвигается крайне медленно: если до кризиса город активно строил муниципальное жилье (правда, жить в нем можно, пока не умер — по наследству не передать и не продать), то сейчас — лишь социальное, с маленькой площадью.

Delfi в Телеграме: Свежие новости Латвии для тех, у кого мало времени

Tags

Вилис Криштопанс Замок света Наталья Елкина Нил Ушаков Юрий Соколовский
Опубликованные материалы и любая их часть охраняются авторским правом в соответствии с Законом об авторском праве, и их использование без согласия издателя запрещено. Более подробная информация здесь.
Статьи по теме:
 

Comment Form