Язык. Можно довольно легко обходиться без иврита

Поуехали: Израиль. Как жить в стране, где есть только религиозные браки, а девушки служат в армии
Foto: Reuters/Scanpix

- Иврит начала учить еще в Риге, перед первой поездкой в Израиль. На начальном уровне я стала понимать и что-то говорить уже за месяц в лагере. Язык довольно примитивен — столько нюансов, как в русском или английском, в нем нет. Тут есть русские газета, телевизор, магазин и русская кассирша в нерусском супермаркете. И в целом, можно довольно легко обходиться без иврита, особенно если знаешь английский.

Английский тут знают чуть ли не все. Носители этого языка могут довольно далеко дойти в карьере, не зная иврита совсем. Со мной работал ревматолог, который все заключения писал по-английски. Это нормально, тем более, что вся учебная и профессиональная литература у врачей — американская. А вот немецкий язык традиционно нигде не преподается, есть люди, которые принципиально никогда не купят фольксваген, немецкую стиральную машину и не поедут в Германию — в основном пожилые. А вот у продвинутой молодежи появилась мода уезжать в Берлин.

Когда-то я думала, что личную жизнь смогу устроить только с человеком, который говорит по-русски. Но когда после немалого количества лет, прожитых в Израиле, случились первые отношения на иврите, я поняла, что, может, и не разбираюсь во всех нюансах языка, но вполне способна рассмешить и выразить все, что надо. Хотя, вообще-то, процесс моей интеграции не прекращается до сих пор. Только через 20 лет я начала чуть больше разбираться в местной музыке. В том числе, и благодаря очередным отношениям.

Я поняла, что нет особого смысла выбирать друзей по национальному признаку. И нет необходимости заставлять себя становиться полностью израильтянином, отрекаясь от своей "русской части" — это ведь тоже ты. Вместе с гречневой кашей, которую большинство израильтян на дух не переносят, и тем, чем ты тут оброс… А поскольку тут все не очень воспитанные, что сильно облегчает общение — никаких особых условностей. И все же мои друзья, по большей части, русские. И общаемся мы с ними — по-русски.