Фото: Shutterstock
Преподаватель английского языка Марина Годесс попала в Сидней в начале 90-х в статусе невесты с двумя детьми, будущего для которых в Латвии не видела. В Ригу она охотно и регулярно наведывается — к родным и друзьям, но своим домом считает Австралию: страну, где всегда светит солнце, и хоть в 90 лет можно не чувствовать себя одиноким.

Портал Delfi запустил серию материалов "Поуехали" о том, как наши бывшие соотечественники живут в разных городах и странах мира: почему покинули родину, как выбрали новую гавань, какие трудности встретили, что привлекло на чужбине, кто им помогает и мешает, чем отличается менталитет и порядки новых сограждан, при каких условиях они бы вернулись в Латвию.

C начала века Латвию покинуло около 270 тысяч жителей — это чистые потери "уехавшие минус вернувшиеся". По официальным данным, за период с 2000 по 2014 год в Австралию въехало 654 человека с латвийским паспортом, а выехали около 200 латвийцев. Гораздо многочисленнее "старая" латвийская диаспора в Австралии: на начало 2015 года там проживало более 5000 человек, родившихся в Латвии (половина — старше 75 лет) и около 10 000 — с латвийским гражданством. Кроме того, по данным переписи, в период с 1991 по 2000 года в Австралии осело около 300 человек, родившихся в Латвии. Причем, женщин — вдвое больше, чем мужчин. Среди них и очередная героиня рубрики "Поуехали" Марина Годесс.

Фото: Из личного архива
В Австралию преподаватель английского Марина уезжала в 1992 году еще по советскому зарубежному паспорту. С латвийским гражданством ничего хорошего ей в ту пору и не "светило": оба деда были демобилизованы из советской армии и отстраивали послевоенную Латвию — один возводил мосты (рижский железнодорожный мост- его проект), второй — дома. Родители Марины в момент переезда были еще маленькими. Сама она родилась в ЛССР, но в эпоху окон натурализации таким гражданство быстро не давали.

Сама Марина окончила знаменитую 40-ю школу, потом иняз Латвийского университета по английской филологии. Десять 10 лет преподавала английский в разных школах Риги. Последним рабочим местом была еврейская школа. Именно там на перемене она познакомилась с бывшим жителем Латвии, который за несколько лет до того переехал в Австралию и получил там гражданство. Он приезжал в Ригу к родным, в школу заглянул случайно. Завязались отношения. Марина эмигрировала в статусе невесты. На тот момент ее дочкам от первого брака было 6 и 9 лет, старшая училась во втором классе.

"Причин для отъезда было две: замужество и желание вытащить детей из Латвии, — поясняет Марина. — Сами знаете, что в начале 90-х жизнь в постсоветских республиках была очень непростой. Мне не хотелось, чтобы мои дети считались людьми второго сорта. В некотором роде, этот выезд стал для меня самопожертвованием — все же ехала в неведомую даль из страны, где прожила большую часть жизни, где остались все друзья и родные".

Уже через неделю после приезда Марина оформила брак, что дало возможность сразу отправить дочек в школу, получать детское пособие и медицинское обслуживание. Первые месяцы пришлось потрудиться на разных позициях — нянчила чужих детей, убирала помещения, готовила, а параллельно — училась. Сейчас Марина работает учителем для взрослых — много лет преподает английский иммигрантам. Каждому приезжему в Австралию положено шесть недель по 20 бесплатных часов языка.

(Все цены в тексте даются в австралийских долларах, курс — 1 евро = 1,402 австралийских доллара.)

Фото: AFP/Scanpix
- Австралийский английский достаточно специфичен — у него особый акцент, много сленга, сокращений, идиом, к которым надо привыкнуть. Даже моя однокурсница, чьим родным языком был американский английский, призналась, что у нее ушло несколько месяцев на то, чтобы научиться понимать австралийцев.

Когда я приехала, то записалась на курсы — меня вызвали на интервью и предложили пройти несколько тестов, после чего объявили, что курсов для таких, как я, нет. Все же 40-я школа плюс университет дали мне очень хорошую подготовку. Для адаптации к австралийскому старалась побольше общаться с местными, для этого я занималась волонтерской работой — вела курсы для одиноких мам, для пожилых людей, занималась переводами…

Самый востребованный сегодня в Австралии язык — китайский. Для знающих китайский и английский тут тьма работы, потому что китайская община растет невероятными темпами. Русскоязычная и латышская общины — гораздо скромнее. Скажем, русские артисты в Сиднее собирают зал человек на 300. К нам приезжали Александр Малинин, Кристина Орбакайте, Лариса Долина, Наташа Королева, Иосиф Кобзон, Елена Ваенга, Псой Короленко, как раз сейчас здесь выступает Леонид Агутин. Здесь очень много русских, которые приехали из Китая — из первой волны белоэмигрантов. Они держатся особняком от нас — современную иммиграцию не признают. У них есть свой Русский клуб и совершенно особый русский язык.

У меня был смешной случай. Когда я сдавала экзамен на переводчика, мой перевод с русского на английский был оценен выше, чем перевод с английского на мой родной русский. Стала узнавать почему, оказалось, что первый тест проверял австралиец, а второй — русский из "первой волны", который ни в одной русскоязычной стране никогда не жил. В комментарии к оценке он написал, что у меня "слишком разговорный русский". Эти китайские русские совершенно не знают современного языка. Например, у них нет слова "еда" — есть слово "пища", именно так говорили их родители и бабушки, бежавшие из России от революции.

Латышей в Сиднее тоже довольно много, но я пересекаюсь только с моей коллегой-латышкой, которая хоть и родилась в Риге, но ее привезли сюда маленьким ребенком — она не знает латышского. Более того, когда она вышла замуж за китайца, ее мама так расстроилась, что отказалась приходить на свадьбу. Я пытаюсь научить ее некоторым латышским словам — ей трудно их запомнить. В Латвии я по-латышски говорила довольно прилично, даже какое-то время преподавала его в одной русской школе. До сих пор у меня время от времени выскакивают разные фразы вроде cik forši! Мои студенты из Латвии приглашали меня на разные мероприятия Латышского дома (Latvijas nams), который находится практически рядом с Русским клубом, но это так далеко от меня, что пока не получилось.

В австралийской младшей средней школе (7-9-х классах) дети учат самые разные языки — по полгода каждый. Например, моя старшая дочка Катя изучала японский — была второй из лучших после японской девочки. Также изучают немецкий, итальянский, французский. После ознакомительных курсов ученики могут выбрать один из понравившихся языков и продолжать изучать его в старшей средней школе для аттестата зрелости. К слову, тут очень популярен язык auslan in English — язык глухонемых для англоязычных. В школе, куда ходили мои девочки, было много русскоязычных — там преподавали и русский. Во многих школах также изучают языки местных аборигенов — в Австралии почти у каждого племени свой язык.

Дома мы чаще говорим по-английски, но, если мои дочки хотят, чтобы мужья не понимали, о чем мы, переходим на русский — это наш тайный язык.

- В Сиднее я легко могла бы, как в Риге, работать учителем в школе, но как только посетила первую австралийскую школу, сразу поняла, что делать этого не буду. Тут никакой дисциплины на уроках нет, дети шумят и скачут все время. Когда я со своими девочками приезжала в гости в Ригу и завела их в свою родную 40-ю, они спросили: "А почему в школе так тихо? Все ушли куда-то?" Я объяснила, что во время уроков тут всегда тихо — они были очень удивлены.


На фото: такими Марина и ее дочки прибыли в Австралию.

В принципе, диплом нашего университета в Австралии принимается, но иногда надо чему-то доучиться — в зависимости от выбранной специальности. Например, мне, чтобы работать со взрослыми, пришлось еще два года учиться на курсе postgraduate. Все вузы тут платные, но государство дает беспроцентную ссуду (причем она не зависит от дохода родителей). Возвращать ее надо лишь тогда, когда получаешь работу, и очень понемногу. Например, мой курс стоил 6 000 долларов, я выплачивала по 50 долларов в неделю через налоговую систему.

Мои дочки, когда мы приехали, английского почти не знали, но быстро втянулись в языковую среду. Во-первых, в школах тут есть специальные учителя для детей иммигрантов — они забирают "своих" учеников с части уроков и усиленно занимаются английским. Плюс очень помогает общение. Первыми подружками моих дочек были девочки, которые не знали русского, уже через три месяца все они прекрасно общались.

Садики тут небесплатные, но субсидируются государством. Скажем, если частный садик стоит 100 долларов в день, государство возвращает 60. Государственный садик — 60-70 долларов в день, возвращают — 60, если доходы не превышают 150 000 долларов в год. При этом няня стоит 20-25 долларов в час. Ирония в том, что в госсадах места в первую очередь дают детям безработных, чтобы родители искали работу. Также здесь много семейных садов: две моих ученицы открыли такие садики и довольны — спрос большой!

Школы здесь устроены немного по-другому, чем в Латвии. Большинство начальных школ (1-6-е классы) территориально находятся отдельно от средних. Дети идут в школу с 5 лет — это называется kindy. Они там уже сразу в формах — у каждой школы своя.

Кроме обычных классов, в австралийских школах есть "композитные" классы, куда собирают детей, которые, например, в первом классе учатся лучше всех, а во втором — хуже. Этот "сплав" идет по особой программе… Главная задача начальной школы — научить детей общаться и кооперироваться между собой, понимать другие культуры и аспекты жизни, совместно решать разные проблемы и делать проекты. Учеников даже рассаживают не по партам, а группами, которые периодически переформировываются.

Как человек, который может сравнить систему с рижскими школами, я считаю, что это очень неплохая система. Ведь общение — это то, что всем в жизни пригодится. Если в детстве этому не научишься, то во взрослом возрасте уже будет поздно. Знаю, что многие родители из экс-СССР поначалу от таких метаморфоз в шоке: мой ребенок столько знал, а они там непонятно чем занимаются. Но со временем большинство все же оценивает эту гуманную систему.

После начальной школы у детей есть выбор. Они могут пойти в государственные Public school (набор по месту жительства) или в такую, куда можно попасть только через жесткий экзаменационный отбор Selective school (типа нашей 40-й, когда я там училась) — это тоже бесплатно, но туда трудно попасть. Причем в Selective девочки и мальчики учатся отдельно. Есть еще хорошие Grammar school, но они очень дорогие — порядка 20 000 евро в год. При этом, все школы получают одинаковое финансирование от государства.

Занятия начинаются в 9 утра и идут до 15.30 с двумя перерывами. Работающие родители могут привести детей с 8 утра, также в школе есть продленка. Все дополнительные опции — платные, но, если родители не зарабатывают минимума, то большую часть денег возвращают.

После школы можно идти в колледж или университет. Но я бы не сказала, что выпускники вузов ценятся выше — на тех же должностях у них могут быть одинаковые зарплаты.

Мои девочки учились в обычной Public school. После 10-го класса старшая (с подругами) уехала учиться в Вену — балетную школу-интернат. После школы она пожила несколько лет в Европе, но вернулась в Австралию — работает тут инструктором по пилатес и йоге.

Младшая, которая отличалась независимым и даже вызывающим характером, в 16 лет бросила Public school. Позже она пошла доучиваться в колледже, где и получила аттестат зрелости. После — закончила в вузе "криминалистику", а сейчас получает онлайн второе высшее образование — юриста. Параллельно она работает при службе пробации (Department of corrective services): ведет дела выпущенных досрочно преступников, а, если они совершают рецидив, идет в суд, высказывает свое мнение, как с ними поступать.

Две недели назад младшая дочка вышла замуж. Мой зять — отличный парень, потомок первых австралийских поселенцев. Его предок приехал в 1788 году из Шотландии, где был осужден за кражу кисета табака, но, поскольку тюрьмы были переполнены, был сослан в Австралию.

Фото: Из личного архива
- После доучивания в вузе я получила очень хорошую работу на государственных курсах английского для взрослых иммигрантов, правда, шесть лет назад курсы передали в частные руки — там я и работаю. Интересно, что государство за тот же труд платило больше. И на других специальностях есть такая особенность — на государство работать выгоднее.

Я бы не сказала, что трудовые отношения в Австралии сильно отличаются от рижских. Единственное, тут гораздо сильнее профсоюзы. Именно они добиваются, чтобы каждой специальности платили не ниже определенного ими уровня зарплаты (award). Нового повышения добиваются не реже раза в 2-3 года. Для госслужащих в Австралии есть определенная градация, которая для каждой из 11 категорий предусматривает конкретную зарплату.

Есть также установленная государством минимальная оплата любого труда — ниже ее не может платить никто. Сейчас это 17 долларов в час. В Австралии с этим строго. Недавно был скандал, когда выяснилось, что работникам бензоколонок одной компании, в основном студентам, платили меньше — теперь компания должна выплатить своим бывшим работникам очень круглые суммы. У моих соседей-индусов долгое время работал слуга — стирал, подметал, подавал. В какой-то момент он пропал. Как я узнала, он подал на своих хозяев жалобу за систематические недоплаты — те вынуждены были выплатить ему кучу денег.

Налоги зависят от твоего уровня заработка. Первые 18 000 долларов в год не облагаются. Дальше — больше. Моя зарплата 83 тысячи в год, из них надо отдать около 20 тысяч подоходного налога. Кроме того, мы платим 1% от зарплаты на медицинское обслуживание. А на пенсию работодатель должен переводить в пенсионный фонд сумму в 10% от твоей зарплаты.

Пенсия начинается в 67 лет. Минимальная, которую обеспечивает государство, 400 долларов в неделю. На эти деньги можно жить, если у тебя есть своя квартира или социальное жилье, с которым в последнее время проблематично. Если раньше социальную квартиру можно было получить за два года, то теперь можно и не дождаться.

Если теряешь работу — тебе идет пособие по безработице 350 долларов в неделю, пока ты ищешь новую. На это пособие не особо разживешься, поэтому многие параллельно работают по-черному, за cash. Но тут вариантов немного. Даже нянь люди стараются нанимать официально, чтобы потом самим же за это не пострадать. И все же, иногда со всеми привилегиями для малоимущих получается, что безработные живут совсем не хуже, чем работающие. Скажем, моя знакомая, которая приехала в Австралию в том же году, что и я, живет в социальном доме и все 25 лет — на пособии.

Фото: PantherMedia/Scanpix
- На периферии со съемным жильем в Австралии все довольно просто и доступно по цене. В Сиднее последнее время желающих понаехало больше, чем возможности рынка. Впрочем, если ты работаешь и можешь подтвердить свои доходы, то снять жилье можно. Особенно если предыдущий арендодатель подтвердит твою добропорядочность — вообще, идеально.

Скажем, мой племянник снимал апартаменты в Чайнатаун со спортзалом и бассейном — платил 180 долларов в неделю. Мы арендуем квартиру с двумя спальнями почти в центре — платим 450 долларов в неделю. Раньше за те же деньги мы жили в лучшем месте — в районе пляжа Бондай-бич — но потом цены так взлетели, что пришлось переезжать.

Кроме арендной платы, мы платим за электричество (140 долларов в три месяца), газ (100 долларов в месяц), интернет-телевидение (60 — в месяц).

Увы, купить квартиру сегодня мало кто может себе позволить — даже в кредит. С 90-х, когда я сюда приехала, цены на недвижимость подскочили в разы. Помню, тогда моя подруга из Москвы, продав кооперативное жилье в Москве, купила квартиру в Сиднее за 245 000 долларов, а сегодня ее квартира оценивается в 1 миллион 200 тысяч. При этом зарплаты так стремительно не растут — за 25 лет, может, на 30%.

Рынок недвижимости сильно разогрели китайцы. Мои студенты из Шанхая рассказывают, что для них сиднейские цены на жилье — рай какой-то. Продав небольшую квартирку у себя, они покупают тут хоромы, и еще остается. Как говорят сами австралийцы, жилье раньше было Big Australian Dream, а сейчас, благодаря китайцам, оно превратилось в Big Australian Tragedy.

Фото: AP/Scanpix
- Один процент ежемесячных отчислений на медицинское обслуживание (Medicare) обеспечивает очень приличный уровень здравоохранения в стране. К примеру, у меня в 50 лет развилась серьезная астма. Много лет я регулярно хожу на разные процедуры в государственный госпиталь — это бесплатно.

Семейный врач — тоже бесплатный. Любое направление к специалисту — через него. Еще и выбрать можно, к кому ты хочешь попасть. Врачу-специалисту надо платить, но большую часть затрат потом возвращают. Скажем, платишь 70 — возвращают 40 долларов. Если же ты пенсионер или не работаешь, то и не платишь ничего. Все операции, что мне тут делали, проведены безупречно. Врачи профессиональные, медсестры внимательные, и без всяких конвертов.

"Скорая помощь" у нас еще какая платная — 360 долларов за вызов. Куда дешевле на такси, которое по Uber можно вызвать за 1-1,5 доллара километр! Ты не платишь, лишь если у тебя страховка, ты малоимущий или ребенок. А вот на дом твой врач приходит бесплатно — по Medicare.

Зубные — за деньги. Но для тех, кто не работает и не может это себе позволить, есть бесплатный зубной госпиталь. Помимо государственной медицины, я плачу 55 долларов в месяц за страховку в частной компании — за эти деньги я покупаю очки, хожу на массаж, к зубному и в тренировочный зал. Что-то бесплатно, что-то — с большой скидкой.

В Австралии принято напоминать людям, что надо регулярно сделать Pap smear (мазок на определение раковых клеток во влагалище и шейке матки), маммографию груди, а после 50 — пройти скрининг на раковые заболевания. Уровнем здравоохранения Австралии я довольна. Тем более что и болеют тут люди в целом меньше. В Латвии я с дочками не вылезала из поликлиник, а тут все как рукой сняло. Солнце, наверное, так действует.

В 2010 году я в Латвии возила бабушку в больницу — получила массу грустных впечатлений: "скорая" не торопилась, носилок у них не было (мы с подругой и водителем бабушку выносили на руках), врачи замученные, больница бедненькая, долго ждали, пока примут… Очень депрессивно.

Фото: Shutterstock
Все цены даются в австралийских долларах, курс — 1 евро = 1,402 австралийских доллара.

- Цены на одежду и технику тут не сильно отличаются от латвийских. Но по наблюдению моей сестры, которая приезжала из Германии, все дороже.

В неделю на питание двух человек мы тратим 100-120 долларов. Два литра молока — два доллара. Нектарины — два доллара килограмм. Знаменитая австралийская баранина, которая тает во рту, стоит 10-12 долларов килограмм. Хлеб — около двух долларов буханка.

Рижский хлеб в русском магазине — около 4 долларов. Его привозят замороженным из Литвы. В Австралии черный хлеб есть не принято. Но когда мы приехали, тут был латыш, который держал фабрику Rīga Bread с чудесным хлебом. Потом он ее продал, и качество продукции резко упало — люди перестали покупать.

В последний раз, когда я была в Латвии в 2012 году, мне показалось, что ваши цены вполне догнали наши. Но ведь у вас другой уровень зарплат.

В ресторанах, конечно, все дороже, но не криминально. Недавно ходили в японский — за салат и большой сет разных суши с вином получилось 25 долларов на человека. Тут очень популярны скидочные ваучеры. Например, недавно мы ходили в классический ресторан на "первое-второе-компот" — получилось 25 долларов. Так наелись, что до "компота" не добрались.

Услуги — это недешево. Скажем, вызвать водопроводчика починить трубу — целая проблема. По счастью, не наша — это должен решать домовладелец. Но слесари-сантехники тут заколачивают больше юристов.

Транспорт — недешевый. Но есть и разные льготные опции. Скажем, в Брисбене (Квинсленд) — бесплатный теплоход по реке. В Сиднее — бесплатный автобус по центру города, на котором, в основном ездят туристы. Общая система близка к лондонской: есть карточка Opal card на неделю: проехал восемь поездок — остальные в полцены. Скажем, я еду в день туда и обратно, а в пятницу мне все в полцены. Цены такие: небольшие расстояния на автобусе — 2,10. На работу мне надо ехать 25 минут на поезде — это 4,20 долларов в час пик, а позже — 3,10. Пересадки в течение часа — почти бесплатны.

По воскресеньям — в любую точку города за 2,50 долларов, хоть весь день. Пенсионеры все время катаются за 2,50. Дети и школьники (если живут дальше 3 км от школы) — вообще бесплатно.

Фото: Publicitātes attēli
На фото: знаменитая Сиднейская опера.

Поход в кино — дороже рижского. Мы предпочитаем акции. Скажем Tight Arse Tuesday, во время которых можно в полцены сходить в кино или театр. Так, недавно мы были на фильме "Лев" за 10 долларов на человека. Театр — еще дороже. Я уже много лет подписана на балетный абонемент — получается по 40 долларов один билет, а так — поход на оперу-балет обходятся в 60-160 долларов.

Фото: Reuters/Scanpix
На фото: Марина (вторая слева) на пикете профсоюза учителей за повышение зарплаты.

- Кроме замужества, есть несколько вариантов официально перебраться в Австралию. Есть так называемые skilled migrants (квалифицированные кадры). Скажем, Австралии нужны программисты — она призывает претендентов, которые должны набрать нужное число очков (за английский, возраста, квалификацию), после чего их приглашают. Второй вариант — въехать по бизнес-визе, вложив определенную сумму денег в предприятие Австралии. Третий вариант — когда работодатель оформляет документы для нужного ему специалиста, которого не может найти в стране (он должен доказать, что среди местных таких нет).

Гражданкой Австралии я стала уже через два года замужней жизни, а дети — автоматически за мной. В те годы еще не требовали никаких экзаменов. Сейчас для этого уже необходим экзамен по языку и истории, культуре и социальному устройству Австралии — тебе дают книгу, по которой можно легко подготовиться. Ответить надо на 50-60% вопросов. Я не слышала, чтобы кто-то его не сдал. Вот экзамен по вождению многим не дается с первого раза — тут идут на вторую и третью попытку, а то и седьмую.

Я активный член профсоюза учителей — всегда хожу на забастовки и борюсь за свои права вместе с моими коллегами. Наш коллектив — очень интернациональный. Мои коллеги родом из Китая, Бирмы, Филиппин, Македонии, Пакистана, Чили, Израиля, Ливана, Германии, Чехословакии, ЮАР, России, Египта, Индии, И мне это очень нравится. Возможно, так отчасти выражается ностальгия по стране моего детства, которой больше нет, где мы дружно вместе жили — украинцы и русские, латыши и молдаване, белорусы и узбеки, грузины и армяне.

В Австралии — две правящих партии: либералы (правые) и лейбористы (левые). Сейчас у федеральной власти — либералы, а в нашем штате — лейбористы. Мы голосуем каждые три года в штате и каждые четыре года — на государственных выборах. Про выборы в местные советы нам всегда напоминают — еще бы, Австралия — одна из немногих демократических стран , где голосование обязательно. В противном случае наложат штраф до 100 долларов.

Фото: Из личного архива
На фото: свадьба младшей дочки Марины, которая вышла замуж за потомка давних переселенцев.

- К приезжим австралийцы относятся вполне спокойно. Разве что, тихий ропот вызывают китайцы, которые въезжают в огромных количествах и вздувают цены на недвижимость. А так… в Австралии ведь большинство населения — иммигранты. Скажем мой зять, из коренных поселенцев, совершенно трепетно ко мне относится. На свадьбу моей дочери он сделал теще сюрприз — заказал музыкальную группу "Русский караван", которая пела "В траве сидел кузнечик" и "Вместе весело шагать".

Австралийские аборигены, по большей части, живут не в Сиднее, а в деревнях — rural community. Зачастую они считаются проблемными регионами: аборигены пьют, нюхают бензин. Государство оказывает им помощь, направляет социальных работников. Создаются разные программы поддержки местных. Несколько лет назад начала работу аборигенская танцевальная компания, которая гастролирует по всему миру.

Фото: Из личного архива
В городе аборигены жилье не покупают — чаще живут в социальном. У них хорошая помощь от государства — примерно, как для репрессированных в Латвии: повышенная пенсия, пособия. Но и в городе они зачастую ведут себя, как в дикой природе — могут ночами сидеть у костров и разговаривать. Впрочем, как правило, они не ведут себя агрессивно. Среди моих первых учеников была одна аборигенка (единственная в моей практике), которая хоть и родилась в Сиднее, была безграмотной. В 15 лет она вышла замуж и начала рожать, забросив образование. Я учила ее азам, а она меня — множеству австралийских выражений и сленгу.

Всякий раз, когда в Австралии проводят разные митинги и собрания по любому поводу, их начинают с признания традиционных владельцев австралийской земли, которая была фактически оккупирована переселенцами: "We would like to acknowledge the traditional owners and custodians of the land…" Это в Австралии своеобразная форма этикета.

Я бы не сказала, чтобы мне было как-то трудно привыкнуть к австралийским реалиям. С местными жителями у меня сразу сложились прекрасные отношения. Тут не соскучишься: в каждом районе есть свой клуб, где люди разных возрастов и интересов проводят свободное время. Платишь годовой членский взнос порядка 10 долларов в год — и ходи, куда и когда хочешь. Что-то бесплатно, что-то по очень демократичной цене для членов. Скажем, в нашем клубе по воскресеньям играет живой оркестр и устраиваются латинские танцы, в пятницу танцуют диско, в субботу — рок-н-ролл. В таких клубах есть казино, кафе, рестораны, спортзал, кружки по интересам: шахматы, бридж, вышивание… Каждый клуб "привязан" к местной регби-команде, имя которой носит. Например, наш — South Sydney Juniors, команды Рассела Кроу.

Именно в таки клубах происходит районное общение: люди занимаются интересным им делом, разговаривают, знакомятся, в общем, одиноким тут не будешь. У меня была студентка лет под 90, недавно она заявила: ой, наконец-то у меня появился бойфренд — ему 93, и мы ходим вместе на танцы.

Фото: AFP/Scanpix
Конечно, какая Австралия без кенгуру! Вокруг Сиднея есть много диких парков, где этих животных можно наблюдать в природе. И детей туда регулярно возят. Мы поначалу тоже часто ездили, а сейчас — только если друзья или родственники приезжают. Мама моего зятя содержит у себя приют для оставшихся без родителей (их часто сбивают машины) маленьких кенгурят. Она их выхаживает до двух лет, а потом выпускает в лес. Кенгуру заводят свои семьи и нередко возвращаются к приюту всей стаей. Сейчас у нее живет около 50 кенгуру — она всех их различает по именам. Одного малыша привозила даже на свадьбу сына — его тут все нянчили, как младенца.

Фото: Из личного архива
На фото: ночной Сидней, где Марина чувствует себя, как дома.

- За жизнью в Латвии я до сих пор слежу — новости узнаю из общения с рижскими друзьями, также читаю Delfi. Раньше навещала родных и друзей не реже раза в два года, в том числе, приезжала с дочками. Я очень люблю своих рижских школьных друзей и охотно провожу с ними время. Но сейчас у меня астма — плохо переношу дорогу. Так что последний раз была в 2013 году.

Поскольку я приезжала на короткое время, мне трудно оценить все нюансы. Но мое ощущение, что большинству людей на моей родине жить очень нелегко. К примеру, моим коллегам-учителям трудно. По большей части, они зарабатывают частными уроками, но их количество зависит от денежной ситуации в стране. Единственный плюс — в Риге у большинства моих знакомых есть свое жилье. И купить его не так трудно, как в Австралии.

Помню, последний раз меня удивило отношение в Латвии к сексуальным меньшинствам. В Сиднее к этой теме относятся очень спокойно — геи и лесбиянки чувствуют себя наравне со всеми. Сидней считается вторым городом в мире после Сан-Франциско, где секс-меньшинствам комфортно жить. В этом смысле, у нас свободнее.

Ностальгия по родине меня давно не мучает. Щемило, может, первых два года. В целом, я уезжала совсем из другой страны, практически из СССР, теперь там все по-другому. Меня туда не тянет. Хотя, я знаю, что некоторые люди возвращаются. У моего зубного была ассистент латышка, которой по денационализации вернули дома в Латвии, она тут же отправилась на родину предков, но, когда у нее обнаружился рак, быстро вернулась в Австралию.

Скорей всего, я уже отрезанный ломоть. У меня тут очень интересная работа. Студенты из всех стран мира. Мой дом тут — я Сидней как-то сразу полюбила. Австралия — моя страна.

Читайте нас там, где удобно: Facebook Telegram Instagram !