Foto: Kārlis Dambrāns, DELFI
В середине июня Сейм принял закон "О запрете экспонирования объектов, прославляющих советский и нацистский режимы, и их демонтаже на территории Латвийской Республики" — все они подлежат сносу до 15 ноября. Сегодня в списке кандидатов — 69 пунктов. Люди культуры и искусства очень по-разному оценивают стремительно принятое решение, спорят о дальнейшей судьбе памятников и мест, где они стояли. И практика журналиста Delfi (см. ниже) показала, что спорить на эту тему не возбраняется никому — главное, цивилизованно и с доказательствами.

Из обсуждения в народе:

- Но вы же совсем не слышите нас, латышей, вы не понимаете, что для нас это семейные истории, в которых очень много боли!

- Но и вы не слышите нас, русских. Это и для нас история про боль и обиду. И то, что касается войны, и то, как многих стоявших на баррикадах оставили без гражданства.

- Но вы называете нас нацистами!

- Я не называю.

Тема сноса памятника в парке Победы поднималась не раз. Как правило — в предвыборный период. Всякий раз волна разбивалась о формальную отговорку — это невозможно по договору с Россией. Предлагалось переосмыслить памятник, установив пояснительную табличку и даже развернув вокруг постоянную экспозицию, которая бы разъясняла сложность латвийской истории. Бурление потоков завершалось выборами, после чего интерес к объекту, в том числе и в национальном крыле, остывал, переживая всплески лишь в районе 9 мая.

В этот раз волна превратилась в девятый вал усиленный войной России в Украине под флагом борьбы с нацизмом. Монумент в Пардаугаве стал символом сразу двух актов агрессии со стороны России — оккупации 40-х и вторжения 24 февраля. С тех пор все дискуссии и юридические этикеты были отброшены в сторону. Сегодня даже те представители интеллигенции, кто в сносе памятника видел больше вреда (для общества и истории искусства), чем пользы, согласились — решение принято, отступать некуда, позади — Москва.

И все же новый закон принимался настолько спешно, что сегодня даже сами законодатели точно не могут сказать, а что потом. Равно как и предугадать события, которые могут сопровождать сам процесс. Последнее время разные люди искусства и представители гуманитарных наук высказывают на этот счет очень разные мнения. В том числе этому были посвящены две дискуссии на фестивале Lampa (записи этих обсуждений — здесь и здесь).

Среди участников обсуждения судьбы памятников и мест — сын одного из авторов памятника Айвара Гулбиса, скульптор Кристапс Гулбис, который сам недавно стал жертвой войны с травмирующим наследием. В бельгийском городе Зедельгем снесли его "Латвийский улей свободе", посвященный памяти 12 000 латышских военнопленных легионеров, который четыре года назад открыли на месте бывшего британского лагеря. Местные жители стали протестовать против этого объекта. Комиссия историков и экспертов провела исследование и решила, что "памятник является преклонением перед нацистским режимом, оправдывает определенные военные преступления и осознанно вредит людям". Сам Кристапс считает причиной такого решения банальное сведение счетов двух влиятельных политических партий Бельгии.

Одновременно в журнале "Открытый город" вышло интервью с Глебсом Пантелеевсом, автором таких знаковых работ, как "Черный порог" у здания бывшего КГБ в Риге, памятников диссиденту Гунару Астре и полководцу Оскару Калпаксу. На зимнем заседании Совета по памятникам он, как и большинство членов Совета, проголосовал против сноса монумента в парке Победы.

Портал Delfi отследил предложения авторитетных экспертов, с чьим мнением в Латвии принято считаться. Они по-разному ответили на вопросы:

  • Надо ли сносить памятники?
  • Если снесли, то куда их девать?
  • Что делать с свято-местом, где стоял памятник?
  • Можно ли спорить о судьбе памятников?
Seko "Delfi" arī Instagram vai YouTube profilā – pievienojies, lai uzzinātu svarīgāko un interesantāko pirmais!