Foto: Māris Morkāns
Тридцать лет назад, в конце октября 1991 года, Латвия начала процесс возвращения недвижимости довоенным владельцам и их наследникам. Он до сих пор не завершен. Тысячи людей провели годы в страхе быть выселенными, многие превратили свою жизнь в вечную борьбу. Кто-то стал миллионером, кто-то — банкротом. Денационализация заложила фундамент рынка недвижимости, создав при этом множество проблем для населения страны. Delfi рассказывает о том, как это было.

30 октября 1991 года Верховный совет утвердил Закон "О денационализации домовладений в Латвийской Республике". Согласно этому решению, все домовладения (кроме тех, что перешли в собственность добросовестных физических лиц за вознаграждение, что заверено нотариально) возвращались тем, кто владел ими до 1940 года или их потомкам. Если за годы советской власти здание было перестроено более чем на 65% и использовалось для общественных нужд, хозяину полагалась компенсация.

Три недели спустя, 20 ноября 1991 года, был принят еще один закон — "О земельной реформе в городах Латвийской Республики". Речь в этом документе шла уже не об исторических зданиях, а о земельных участках, которые возвращались прежним владельцам и их наследникам. В этом случае законодатели не учли, что на земельных участках за советское время выросли многоэтажные дома и целые микрорайоны. Так была создана система разделенной собственности. Многие жильцы многоэтажек до сих пор вынуждены платить принудительную аренду.

"Я тоже был связан с процессами приватизации, особенно с денационализацией. Мой грех — два закона о денационализации", — через 20 лет после принятия закона скажет в интервью журналу Kapitāls адвокат Андрис Грутупс. Именно его принято считать "отцом денационализации". В 1991-м году Грутупс возглавлял в Верховном Совете Латвийской Республики комиссию, готовившую проекты решений о денационализации. Что именно имел в виду Грутупс, говоря о "грехах", сегодня уточнить уже не получится. В 2014 году адвокат застрелился.

Новые старые хозяева: кто они?

До 1996 года довоенное имущество можно было вернуть в ускоренном порядке, затем — только по суду. Если не было наследников первой категории, свои права могли предъявлять дальние родственники. Суды были достаточно лояльны к документальным подтверждениям права наследования, порой принимались во внимание устные свидетельства сторонних людей.

Сильнее всего процесс реституции затронул Ригу, Юрмалу, Цесис, отчасти Лиепаю. В гораздо меньшей степени он коснулся Елгавы, Даугавпилса и Резекне: эти города были частично разрушены во время Второй мировой войны. Многие владельцы недвижимости погибли, не оставив наследников.

Seko "Delfi" arī Instagram vai YouTube profilā – pievienojies, lai uzzinātu svarīgāko un interesantāko pirmais!