Foto: DELFI kolāža
Немногие знают, что за столетнюю историю латвийского футбола был игрок, который принял участие в чемпионате мира. И даже не в одном. Его имя — Леонид Островский.

Раннее взросление

Он был уроженцем довоенной Риги из интернациональной семьи: мама — литовка, отец — поляк. Детство пришлось на начало Второй мировой, и легким его не назовешь. Семье тоже досталось: за годы войны из жизни ушли оба брата Леонида, а в 1944-м на заводе трагически погиб отец. Чтобы помогать матери, единственный оставшийся сын очень рано пошел на заработки, ограничившись законченной семилеткой. А вот для футбола Островский по современным меркам, наоборот, начал довольно поздно — в 12, когда был принят в футбольную секцию заводской команды ВЭФ. Он выделялся и очень быстро получил приглашение в юношескую футбольную школу "Даугава". По его собственным воспоминаниям, трудно представить, что бы с ним тогда случилось, если бы не футбол. Ведь жил Островский на Маскачке — одном из самых криминогенных районов латвийской столицы. И пока Леонид рос, бывшие товарищи по двору один за другим получали сроки.

Тем временем 17-летний Леонид вместе с "Даугавой" стал победителем всесоюзного первенства ВЦСПС в 1953 году, который проходил в Иваново. Причем в одном из победных матчей впервые лицом к лицу встретился с будущей звездой советского футбола, 16-летним на тот момент Эдуардом Стрельцовым. Интересно, что по ходу соревнований Леонид из нападения был переведен тренерами в защиту, да так и остался на этой позиции до конца карьеры, зарекомендовав себя отличным неуступчивым крайним бэком.

Крутой зигзаг судьбы

Дальше Островский получил приглашение на переход в команду мастеров "Даугавы", за которую дебютировал уже в 1954 году, быстро став одним из игроков основы. "Даугава" тогда выступала во втором по силе лиге союзного первенства (класс Б). К тому моменту Островский стал вытягиваться в росте. Причем делал это за счет индивидуальных тренировок на… кладбище. От Леонида в команде требовали хорошей игры головой, вот он и устраивал себе после командных тренировок дополнительные занятия. Мама сшила ему специальный пояс, который он набивал песком и прыгал с ним на Ивановском кладбище. Чтобы никто не видел. За год подобных занятий Леонид вытянулся под 1,80 м, и больше в росте уже не добавлял.

За "Даугаву" Островский отыграл два полноценных сезона и начинал третий. "Даугава" первые матчи проводила на выезде. 24 апреля 1956 года в карьере Леонида случился судьбоносный момент: на игре рижан в Харькове с местным "Авангардом" присутствовал новый наставник московского "Торпедо" Константин Бесков, только-только начинавший самостоятельную тренерскую работу. Крайний защитник из Риги Константину Ивановичу приглянулся, и он пригласил его к себе в гостиницу на разговор, предложив перебраться в стан "черно-белых". Бесков обрубил все сомнения молодого футболиста обещанием сразу дать место в основном составе "Торпедо" — клуба класса "А". А там, мол, не за горами и сборная страны, добавил Константин Иванович. От подобных перспектив отказаться было сложно. И как ни сопротивлялись в Риге уходу талантливого игрока, ничего сделать не смогли.

Seko "Delfi" arī Instagram vai YouTube profilā – pievienojies, lai uzzinātu svarīgāko un interesantāko pirmais!