Foto: AP/Scanpix
Память о Великой Отечественной войне до последнего времени оставалась главным "клеем", скрепляющим российское общество. Семейная история сопрягалась с государственной; миллионы советских людей погибли, чтобы избавить Европу от нацизма. Такие жертвы невозможно забыть. Именно поэтому Великая Отечественная война стала центральной опорой в той квази-идеологии, которую создал себе нынешний российский режим. Героизм Красной Армии защищают в своих речах политики, историю войны контролирует Уголовный кодекс (статья о "реабилитации нацизма"), а обновленная Конституция предписывает Российской Федерации "чтить память защитников Отечества, обеспечивать защиту исторической правды". Однако война с Украиной нанесла удар и по этой памяти — и я опасаюсь, что больше никогда память о тех павших не будет отзываться в сердцах россиян теми же струнами, что до нынешней зимы.

Иван Курилла — историк-американист, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге, один из учредителей Вольного исторического общества. Работал как приглашенный исследователь в Дартмутском колледже (2001—2002) и Университете Джорджа Вашингтона (2012—2013).

Национализация памяти

Конечно, изменение смысла коммеморации Великой Отечественной войны произошло не сразу. Ему предшествовал уход поколения ветеранов и разрушение восприятия Дня Победы как "праздника со слезами на глазах", одновременно радости и горя. В 2000-е понятие "ветеранов войны" постепенно размывали родившимися после войны "ветеранами вооруженных сил и правоохранительных органов", организованными в привластные "советы ветеранов". Режим постепенно отождествлял себя с победителями нацизма, а защита "священной памяти" о наших павших становилась дискурсивным аналогом защиты Родины от вторгшегося врага. В этом никогда не замолкающем, но постепенно меняющемся разговоре о войне ноты трагедии и горя все более заглушались триумфализмом победы. Память о войне как главном несчастье, формула "лишь бы не было войны" стали вытесняться слоганом "можем повторить".

Оказалось, что смена поколений в руководстве страны сняла страх перед повторением войны, который оставался стержнем в подходах к международной политике у поколения ветеранов.

Известен случай, как прошедший войну Леонид Брежнев во время учений не мог заставить себя нажать "красную кнопку", хотя знал, что запускаемые им ракеты полетят на полигон и не имеют ядерного заряда — слишком сильным было в нем опасение начать новую войну. Нынешние лидеры, рожденные после победы, видимо, привыкли к мысли, что ядерное оружие гарантирует их от нападения.

Seko "Delfi" arī Instagram vai YouTube profilā – pievienojies, lai uzzinātu svarīgāko un interesantāko pirmais!